– Простите, - сказал я миссис Джеймсон, когда она открыла дверь.
– Я забыл у вас очки.

– О, входите, - сказала она.

По ее дыханию я чувствовал, что с тех пор, как мы вышли, она уже успела изрядно накатить.

– Mожет быть я забыл их на столе? Или возле фотографий?
– сказал я.

Я оглядел стол, но ничего не нашёл.

– Вот они, - сказала она, поднимая их с каминной полки.

– Благодарю.

– Я извиняюсь за то, как иногда ведет себя Джей, - слова сорвались с ее губ.
– Он немного перебрал и... ну, вы понимаете.

Ты не шутишь, я знаю, - подумал я.

– Но вы также должны знать, что ваша статья действительно взбодрила его, - продолжала она.
– Я не видела его счастливым уже много лет, но ваша статья действительно сделала его счастливым. Он так долго работал. Приятно видеть, как кто-то дает ему признание в прессе.

Я пожал плечами.

– Он хорошо работает над этим делом. Вот почему я написал такую статью.

– Ну, в любом случае, спасибо, - сказала она.

Взгляд, который она бросила на меня тогда? Господи. Она сложила руки перед собой, прижала груди друг к другу. Ее соски торчали сквозь блузку, как клюшки для гольфа. Твою мать,– подумал я.
– Она предлагает себя... за статью?

– Если позволите спросить, - сменил я тему.
– Что это за фото?
– я указал на мужчину, обнимавшего мальчика.
– Это ваш муж, когда был ребенком?

– Да это он со своим отцом, сказала она мне. Джею было семь. Его отец был убит через несколько недель после того, как была сделана эта фотография.

– О... мне очень жаль, - мои глаза пробежались по фотографиям.
– A где его мать?

– Джей никогда не знал свою мать, - сказала она.
– Она сбежала в день его рождения.

* * *

Облегчение от материнского заботливого прикосновения,– подумал я, когда Джеймсон с визгом выехал из гаража. Все, что я видел до сих пор, подтверждало все, что говорил мне Десмонд...

– Ну, как тебе еда? Лучше, чем в кафетерии в "Таймс"?

– Она была потрясающей. Ваша жена - отличный повар.

– Да, она хорошая, - сказал он.
– Она всегда была со мной. Она висела со мной на волоске, и поверь мне, было много плохих ситуаций. Жаль, что я не могу сделать для нее больше.

– Что вы имеете в виду?

Он свернул на Tретью Авеню.

– У нас нет детей. А последние пару лет, это происходит, как если играть в бильярд куском веревки.

– Извините, - сказал я.

– Но, это моя проблема, а не твоя, - оживился он.
– Пойдем повеселимся!

Мы проехали несколько минут. Над нами мерцали уличные фонари, теплый воздух струился по улице. Мы остановились на красный свет на углу третьей и Мэрион, и несколько бездомных подошли к машине.

– Помыть стекло за доллар, мистер?
– спросил дряхлый мужчина.

– Съебись от машины, БОМЖАРА!
– взревел Джеймсон.
– Я только что её вымыл!

– Эй, мистер, расслабьтесь. Мы просто спрашивали.

Женщина в гнилой одежде подошла к машине с другой стороны. Она была беззубая. И oшеломляющe вонючая.

– Скажи этой наркоманской суке, чтобы убиралась от моей машины!
– закричал Джеймсон.

Потом он выхватил пистолет из наплечной кобуры.

– Bы спятили!
– закричал я на него.

Оба бездомных в ужасе бросились прочь.

– Да, вам лучше убраться отсюда, куски дерьма!
– закричал Джеймсон.
– Господи, да вы воняете хуже, чем дно мусорного бака!

– Да что с вами такое, черт возьми?
– cказал я.
– Bы не можете наставлять пистолет на людей из-за такого дерьма.

Джеймсон убрал пистолет, посмеиваясь.

– Остынь. Я просто хотел их напугать. Спорим, они обосрались? Видишь ли, я только что сэкономил городу плату за уборку. Обычно они гадят на улице.

– Ради Бога, они же бездомные. У них ничего нет.

– Нахуй это либеральное, - сказал он и проехал на красный свет.

Тут мне пришло в голову, что Джеймсону приходится тяжелее, чем я думал.

– Послушайте, капитан. Bы довольно-таки пьяный. Почему бы вам не позволить мне сесть за руль? Мы можем влететь куда-нибудь на такой скорости.

Джеймсон рассмеялся.

– Если коп в этом городе остановит меня, утром его переведут охранником на городскую свалку. Да что с тобой такое?

– Ничего, - ответил я.

Я знал, что должен улыбаться и терпеть. Но у меня оставалось еще несколько вопросов. Просто будь осторожен, - сказал я себе.