Слёзы внезапно высохли, и я подняла голову.

— Стой. Действительно, а почему? Может, Далграназ наложил на меня заклинание, как Райли на несчастную Аннет?

— Думаешь, это ненастоящее? — заинтересовался Липучка. — Иди умойся, проверим.

Пока я оттирала с кожи серый налёт, Анн пришла в себя и, озираясь, позвала:

— Кити, мне тут жуткий сон приснился…

— И он ещё не кончился, — понимая, что мыло не помогает вернуть светлую кожу, горестно вздохнула я. — Так что лучше не смотри на меня. Кстати, я тебя исцелила от заклятия Райли, не благодари.

— И не собиралась, — проворчала она. — Могла бы и раньше это сделать, я столько времени мучилась!

— А я ромашки, блин, нюхала, — огрызнулась я и повела плечом, на котором сидел дракончик. — Иди уже, на занятия опоздаешь.

— Кити…

— Что?

Я обернулась и посмотрела так, что девушка попятилась, но на этот раз обошлось без эффектного тарана лбом двери.

— Позвать лекаря?

— Да сразу ректора, чего уж, — грустно усмехнулась я. — Через полчаса я стану знаменитостью академии, на радость Далграназу. А потом я приму яду, потому что не вынесу взгляда Шандатиля. Если он посмотрит на меня так же, как на корэла, у меня сердце разорвётся.

Подруга всё ещё топталась на месте, явно желая мне помочь, но не зная как. Я же вытолкала её из комнаты и заперла дверь. Опустившись на пол, горько заплакала, а Липучка заметался вокруг меня, бормоча слова утешения. Цвет его крыльев поменялся, а взгляд стал таким тоскливым, что я с усилием улыбнулась:

— Ты-то чего побледнел?

— Есть хочу, — обиженно признался Липучка. — А ты вместо того, чтобы покормить питомца, устроила солёное обливание!

Я подняла руку и выпустила в дракончика немного эгры. Светлые ленты переплетались с тёмными, убивая во мне остатки надежды на то, что мой вид — проделки гадкого дроу, а словам корэла верить нельзя.

В дверь постучали, и я сжалась, даже дыхание затаила. А Липучка сыто икнул… и снова вырос в два раза. Теперь дракончик по размерам был с небольшую лысую кошку. С крылышками, рожками и тощим длинным хвостом.

— Кэтрин, я хочу с тобой поговорить.

У меня спина похолодела, стоило услышать мелодичный голос Шандатиля. Почему именно сейчас, когда я ещё не смирилась с тем, что нам, как в той грустной эльфийской песне, никогда не быть вместе?

Кусая губы, я пыталась остановить вновь покатившиеся по щекам слёзы.

— Кити…

— Прошу, уходи, — стараясь, чтобы голос не дрожал, попросила я.

Да, надо срочно улететь домой! Если Азун меня к себе подпустит… А если нет, то найму лошадь в ближайшем городке и заодно загляну в ту кондитерскую, где делают умопомрачительные пирожные. Куплю то самое, что принёс мне на бал эльф. Вытерла мокрые щёки и огляделась. Да, так и сделаю. Надо поговорить с папой, расспросить его. Может, всё же меня заколдовали? Нанять целителя…

— Кити, открой дверь. — Голос эльфа зазвенел тревогой.

— Тебе нельзя меня видеть такой, — прошептала я, примеряясь к окну.

Сумею ли вылезти, не свернув себе шею? Может, применить тёмную эгру? Нет, лучше верёвка — надёжнее.

И тут за спиной раздался щелчок, и я обернулась. Липучка, воспользовавшись тем, что уже подрос, подпрыгнул и, дотянувшись до замка, открыл дверь.

— Нет! — Я быстро отвернулась и спрятала лицо в ладонях, как только заметила в проёме Шандатиля. — Не смотри на меня, умоляю!

— Кэтрин, — он закрыл дверь и приблизился ко мне, — ты моя девушка. Что бы ни случилось, я помогу тебе.

— Нет, ты не понимаешь, — не отрывая ладоней от лица, помотала я головой. — Я урод!

— Ты всегда для меня прекрасна, — напомнил эльф. — Сама просила говорить об этом.

— Сейчас не прошу, — буркнула я. — Это в прошлом. Теперь, стоит тебе только взглянуть на меня… Ох!

— Не думаю, что всё так ужасно, как ты говоришь, — насмешливо возразил Шандатиль.

— Это не прыщик какой, — возмутилась я. — Всё очень серьёзно, Тиль. Прошу, уйди. Я… У меня сердце не выдержит, если ты сейчас меня увидишь.

— Почему? — серьёзно спросил он.

— Потому. — Всхлипнув, я призналась, хотя и понимала, что это бесполезно и даже опасно: — Я… люблю тебя. По-настоящему люблю. А ты будешь меня ненавидеть.

— Не думаю, что смогу так сильно поменять мнение о тебе, — ровным тоном произнёс он.

Ощутив на запястьях его прохладные пальцы, я испуганно вскрикнула, но не смогла сопротивляться долго, и Шандатиль отвёл мои руки от лица. Я зажмурилась, а сердце забилось так часто и оглушительно громко, что я едва могла расслышать тихий голос эльфа: