Маленький дракончик оказался полезнее большого — я могла перемещаться мгновенно. Сначала удивилась, почему оказалась именно здесь, ведь желала сбежать домой и серьёзно поговорить с отцом. Но потом, спустя пару кружек успокоительного чая, которым потчевал меня растерянный Аргат, вытерла слёзы и осознала, что поступила правильно.

Отец ничего не знал. Эльфийка с сильным даром месмерита ворвалась в жизнь вдовца и одинокого отца, заставила поверить, что они давно и прочно счастливы вместе, что она — человек! Что бы ответил папа на мои вопросы? Как бы посмотрел на изменяющую внешность дочь? Которая и не дочь вовсе…

По щеке всё же скатилась слеза.

— Я сама вызвалась. — Подруга осторожно вытерла солёную каплю с моего подбородка. — Потому что нутром чувствую, тут что-то не так. Сначала в академию явился этот дроу, щелчком сместил с должности лучшего из лучших боевиков…

— Прямо лучшего из лучших, — невольно улыбнулась я.

Оливия слегка покраснела и поправилась:

— В академии. — Помотала головой: — Не важно! Никто и слова сказать не сумел, когда корэл занял место преподавателя. Но при этом смотрел только на тебя, да ещё так, будто хотел сожрать без соуса. Стоило ему коснуться тебя вчера, как у меня в животе похолодело. Не знаю, что такое, но… Готова поверить, что именно в тот момент проклятие тебя и коснулось. Поэтому в слова ректора, что это случилось сегодня, не верится.

Я сжала челюсти, не желая врать любимой подруге, но и правду сказать не могла. Слишком много чужих желаний и надежд сошлось в одной точке. Ещё несколько часов назад я была готова перевернуть этот мир, лишь бы добиться спокойной жизни для магентов. А сегодня, получив непрошеное и крайне опасное могущество, испугалась. И кто бы не испугался, когда из зеркала на тебя смотрит неизвестность?

Одно дело добиваться желаемого шаг за шагом, преодолевая препятствия и учась на небольших (пусть и болезненных) ошибках. Но совсем другое — сильный дар месмерита. Да ещё в непредсказуемом сочетании с тёмной эгрой дроу. Если моё решение будет ошибочным, пострадает намного больше людей. И мало кто сумеет исправить мою оплошность.

Я обняла подругу молча, не желая говорить, что проклятие — это я сама. И могу принести в этот мир очень много зла. И две противоборствующие стороны уже знают о пробудившейся силе. Мало того, каждая выслала своего парламентёра, пытаясь заманить меня на свою сторону баррикад. И если дроу честно открыл свои намерения, то Шандатиль…

Ощутив в груди болезненный укол, я всхлипнула и прижалась к подруге сильнее. Оливия растерянно гладила меня по спине и шептала что-то утешительное. Но будущий боевик никогда не отличалась терпением, уже через несколько минут она подскочила и заявила:

— Я сейчас пойду к этому дроу и…

— И получишь дополнительные занятия, — буркнула я и постаралась прекратить поток жалости к самой себе.

Я — полукровка, и это уже не изменить. Осталось смириться и понять, как мне жить дальше. Сложнее всего оказалось поладить с разбитым сердцем, ведь я искренне верила светлому эльфу. А обрушившаяся правда оказалась настолько обескураживающей, что даже некрасивая история с Райли уже не ощущаась такой болезненной. Возможно, в Шандатиля я успела влюбиться гораздо сильнее…

И поэтому надо взять себя в руки. Не знаю пока, как это проделать на практике, но в теории решение приняла. Ни слезинки больше!

— Кстати, — посмотрела я на Оливию. — Хочешь узнать, кто сидел в яйце?

— А он уже вылупился? — заинтересовалась подруга.

— Иди сюда, Липучка, — позвала я дракончика.

Тот приподнял голову и зевнул, а Оливия с воодушевлением бросилась к существу.

— Глазам не верю!

— И правильно, — проворчал Липучка. — С новыми умениями твоей подруги это весьма пригодится. Представь, в кого она меня недавно превратила… В волка! С клыками и хвостом!

— Клыки и хвост у тебя уже были, — невольно улыбнулась я. — Дело было за малым.

— Сделать из меня мохнатый коврик, — продолжал недовольно бубнить он. — А знаешь, как я голоден после перемещений? Нет бы покормить! Нет, она сырость разводить начала, ревела и ревела… Пила отвар старика и снова рыдала, — жаловался он едва живой от восторга Лили. — Ну что за жизнь?!

— Он говорит! — наконец отмерла моя подруга.

— Слишком много говорит, — пробурчала я. — Даже волком не затыкается.

— А летать может?

Девушка деловито приподняла одно из крылышек. Мы с Липучкой удивлённо переглянулись.

— Ты знаешь, эта мысль не приходила нам в голову, — призналась я и пожала плечами: — Наверное, раз есть крылья…

— У куриц они тоже есть, — отмахнулась подруга, — но они не летают.

— Нет, ну это уже слишком, — возмутился Липучка. — Какая я тебе курица?!

— Болтливая, — отрезала Лили и подпихнула дракончика, двигая к краю стола. — Лети!

— Кити, спаси меня от этой сумасшедшей! — отбиваясь хвостом, запищал Липучка. — Мне же подготовиться надо, морально привыкнуть к реальной возможности полёта и…