Шрифт:
— Может быть, лучше не идти?
На самом деле, мне пришлось переступить через себя, чтобы предложить Исаеву это, но сегодня, наверное, пришло время для благородных поступков.
Однако, сам Назар явно этим моим благородством впечатлен не был. Он только криво улыбнулся и тяжело упал на кровать.
— Если ты еще готова туда пойти и не хочешь послать меня, вопреки всем условностям, то я хочу, чтобы ты там была, — твердо промолвил он. — Больше этого я сейчас хочу только спать, честно.
— Спи, — улыбнулась я.
— А ты ложишься?
Вообще, как раз пришло время демонстрировать свой капризный характер и сказать, что меня устроит и какое-нибудь другое место. Но я, здраво поразмыслив, пораскинув мозгами, решила, что лучше не буду дергать кота за усы.
— Ложусь, — сказала я. — Сейчас, переоденусь… и ложусь.
Исаев улыбнулся. Сейчас он больше всего напоминал мне запутавшегося мальчишку, у которого упорно не клеились отношения с его родственниками, а он винил в этом себя. Я была такая же; долгое время пыталась понять, что со мной не так, что мое мнение никогда не совпадает с маминым. А потом осознала, что родительнице слишком нравится все отрицать.
Но у меня был добрый, мягкий папа. У Назара с отцом ситуация еще хуже, чем с матерью; некому оказалось сглаживать острые углы. Однако, он все равно вырос нормальным человеком. Ну, да, не идеальным, но разве такие бывают?
Я уже давно осознала, что Назар — далеко не самое большое на свете зло, и даже вроде как примирилась с его присутствием в своей жизни. Поняла, что встреча с ним — отнюдь не несчастье, и, может, хорошо даже, что я однажды подвернулась ему под руку.
А что ж до двенадцатого желания…
Была у меня идейка, как произвести на этого надутого павлина Николая неизгладимое впечатление!
25
Назар
Когда родители впервые завели разговор о торжественном мероприятии, я не слишком вникал, что именно им надо устроить. Разумеется, от меня требовался в первую очередь ресторан — каким же я был бы владельцем сети, если б не смог обеспечить достойное празднество своей семье?
Что ж, место я предоставил, понимая только одно: родители готовили явно не сюрприз к моему дню рождения. Дату они назначили на четырнадцатое, а я родился днем позже, пятнадцатого и, слушая родительский треп, подумал, что они, может, вообще об этом забыли. Что ж, неудивительно, если это так и окажется. Мы с Глебом не напоминали о предстоящем торжестве, потому что оба тихо ненавидели его, а родители были увлечены своими делами.
В ресторане было красиво. Мама гордилась своим дизайнерским вкусом и радовалась, что передала его мне, а я предпочитал не упоминать, что просто нанял профессионалов. Она внимательно рассматривала интерьер, приветствовала гостей и раздаривала им щедрые улыбки. Я стоял рядом на правах сына виновников торжества и, выуживая из подсознания французские слова, старался не ударить в грязь лицом, разговаривая с едва знакомыми мне людьми.
— Так волнительно, — воспользовавшись короткой паузой в потоке гостей, проронила мама. — Казалось бы, мы с твоим отцом уже имели собственное дело, но эта презентация…
— Так это презентация? — без нотки разочарования поинтересовался я.
— Конечно! Разве ты не поинтересовался у отца? Ну, Назар, следует быть внимательнее, — с легким укором проронила она. — Впрочем, не важно уже сейчас… Да, Коленька решил заняться бизнесом вновь и… О, Эмиль! Я так рада тебя видеть! — уже на французском защебетала мама, поворачиваясь к гостям. — Вивьен! Франсуа, а ты сегодня без пары? Как же так, как же так? Да-да, вон тот столик!
Она повела гостей дальше, жестом веля мне следовать за ней. Я же воспользовался этим временем, чтобы хоть осмотреться в ресторане.
Легкий, светлый интерьер, никакой излишней вычурности — все просто и лаконично. Примерно так выглядели практически все мои рестораны: такой интерьер легко было модифицировать без большого финансового ущерба под новую моду, а сдержанность сейчас нравилась людям сильнее, чем чрезмерное, лишенное вкуса буйство красок.
Конечно, мама не могла удержаться и потребовала у флориста украсить все цветами, настолько, что эту самую лаконичность заведения удавалось рассмотреть далеко не с первого раза. Родители не рассказали, каким именно бизнесом они решили заниматься, но если цветочным, то это плохая реклама и явное свидетельство безвкусицы.
Наверное, работала над букетами все же не мама. Она всегда отличалась более сдержанным вкусом, а вот отец…
— Цветы — идея Николая, — словно прочитав мои мысли, промолвила мать. — Мне показалось, что это хорошая мысль… Тем более, концепция как будто живая!
— Да, — раздраженно кивнул я. — Местами эта концепция живая даже слишком.
— Не возмущайся, — оборвала она меня. — К слову, где твоя невеста? Или ты все-таки решил, что ей здесь не место?
— Мама, Кира — моя возлюбленная, мы собираемся пожениться, — холодно отрезал я. — Разумеется, она будет.