— Ну, просто, девочка здесь чужая! Я же не думала ничего плохого, — попыталась оправдаться мама. — Твой отец, конечно, не слишком доволен этим выбором…

— Когда это, интересно, он был доволен.

— Ты должен его понять. Он ждал, что ты выберешь кого-то несколько более… Изящного.

Я едва сдержал недовольное фырканье.

— Кира достаточно изящна, — отрезал я. — Она прекрасная, образованная девушка. И если б она была некультурной, как ты пытаешься до меня донести, то она уже давно сказала бы вам с отцом, что думает о вашем снобизме.

Мама явно с этим мнением была не согласна. Она поморщилась, демонстрируя свое недовольство, и на несколько минут оставила меня в покое. Она вновь позволила себе увлечься разговорами с гостями, с приторной радостью отвечала на комплименты по поводу ее нового синего платья, которое, по словам какой-то из маминых подружек, прекрасно шло к ее светлым волосам, потом переключилась на официанта, отдала ему несколько приказов и вновь повернулась ко мне.

Я не хотел продолжать этот бесконечный разговор по поводу неподходящей невесты, но родители не выбирали ни время, ни место, а атаковали меня в любой момент, который для себя считали удобным. Неудивительно, что Кира убежала утром, сказав, что обязательно придет на торжество, а мне нечего переживать.

Легко было сказать, конечно! Я понятия не имел, куда она делась и как будет ориентироваться в незнакомом городе, возможно, не зная языка. Но удержать Киру — все равно, что пытаться набросить сеть на ураган.

Что ни делай, все равно не поможет.

— И все же, возможно, было бы лучше, если б она не пришла, — завела вновь мама. — Нет, конечно, ты вправе любить кого угодно, Назар, но как на нее отреагирует наше общество?

— Нормально отреагирует, — огрызнулся я. — Если ваше общество несколько более культурно и уже успело, в отличие от вас, выбраться из восемнадцатого века, то никаких вопросов к Кире у них возникнуть не должно. И прекрати меня доставать. Меня не интересует ваше с отцом мнение по поводу моей невесты. Я и без вас знаю, что она замечательная девушка.

Мама нервно вздохнула, уже в десятый раз за последние несколько минут. Я все никак не мог понять — чего она добивается? До начала вечера начиналось всего-ничего, и мне, если честно, больше всего хотелось уйти, но это означало в очередной раз нарваться на конфликт. Родители должны были показать идеальную семью своим друзьям; разумеется, если не выходит продемонстрировать двух сыновей, то надо хоть одного! Про второго можно потом сказать, что он у них миллиардер и занимается серьезным делом.

А я — так. Ерунда. Сеть ресторанов? Можно подумать, мало у кого есть сеть ресторанов.

Можно подумать, они не в моем заведении сейчас устраивают свой торжественный вечер непонятно в чью честь, это не я договаривался с музыкантами, поварами, не я занимался организацией, ходить и удаленно.

Впрочем, будь здесь Глеб, он слышал бы то же самое. Я нисколечко не сомневался в собственных родителях и их умении испортить отношения со своими детьми. Что с одним, что со вторым.

— Ну, — тихо прошипела мать. — И где твоя Кира?

— Я же сказал: она присоединится к нам к началу вечера, — раздраженно ответил я. — Ей необходимо решить кое-какие вопросы.

На самом деле, я понятия не имел, чем таким важным вдруг решила заняться Кира во Франции, но не стал ее удерживать. Будет неприятно, если она все-таки опоздает, но я все-таки надеялся, что девушка прибудет вовремя. Никаких признаков того, что она должна меня подвести.

— И где ты ее нашел? — прозвенело над ухом недовольное от отца. — Мы тебе предлагали таких отличных кандидаток! Но все не то! Зато деревенщина из какого-нибудь села тебе приглянулась настолько, что ты решил приволочить ее во Францию знакомиться с нами.

Я повернулся к отцу с острым желанием посильнее его ударить.

— Не смей говорить о Кире плохо, — почти прорычал я, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик и не устроить достойное представление для всех гостей. Им бы зашло, вместо группы-то. — Она замечательная, образованная девушка. И она не деревенщина, а коренная киевлянка, как я или мама. Но не как ты — потому что ты у нас родом из Малого Полюхова! Но ты, очевидно, об этом забыл?

Отец позеленел. Он был ниже меня на полголовы, но каждый раз, когда доходило до конфликта, будто вытягивался. Мне сразу вспоминалось детство, когда он горой нависал надо мной и над Глебом, читая очередную нотацию. Как пытался вдолбить нам в головы, к примеру, что конкуренция — то, что даст нам билет в будущее.

И самое отвратительное, что сейчас, глядя что на мои, что на Глебовы успехи, отец постоянно приписывал их себе. Не было бы его — не было бы и этого смешного конфликта. Не было бы конфликта — не стали мы бы успешными и даже в какой-то мере знаменитыми.

А что остались бы настоящими братьями, так кого это интересует?

— Не смей дерзить отцу! — почти прорычал он.

Я бы с удовольствием ответил не менее зло, но мама вклинилась между нами.

— Прекратите, — раздраженно промолвила она. — Ну что вы, в самом деле… На нас уже смотрят наши друзья. Коля, а тебе вообще сегодня провозглашать речь, так что, будь добр, успокойся.