Ри еле слышно выругалась.

— Что они хотят? — напряжение в позе Старк не увидел бы только слепой.

И ее можно понять. Невыразимцы — не те, с кем можно играть. Являясь частью Министерства, они, в то же время, не подчиняются напрямую даже министру, оставаясь независимой стороной. Никто не знает, что творится в этом отделе. Даже Тому не докладывают всего.

Если такие люди заинтересовались Ри… хорошего ждать не стоило.

— Консультаций, — пожал плечами маг. — В их отделе достаточно артефактов темной направленности. С какими-то из них может работать только некромант. Не беспокойся, на составные части тебя разбирать не собираются. Слишком ценная находка.

— Откуда ты…

— Ко мне подошли сразу после заседания, — ответил на недосказанный вопрос мужчина. — И, думается мне, если бы не этот случай с Заковией, тебе все равно организовали какую-нибудь западню, только чтобы заманить в Отдел.

— Вот как, — пробормотала девушка. — От меня требуется только это?

— Подробнее контракт пришлют потом. К тебе еще заявятся с визитом.

— А что предлагают они?

— Защиту. Тебе и мужу. И прикрытие от подобных Марианне Шпаунер. Согласись, это уже немало.

— И что ты об этом думаешь? — прикусила губу волшебница.

От нее не укрылись нотки тревоги.

— Мне не нравится, что на тебя обратили внимание такие структуры, — потер переносицу маг. — Но поделать с этим ничего нельзя. Сейчас — уж точно. Придется играть по их правилам…

— И плавно прорабатывать пути отхода, — закончила мысль Ри.

Реддл кивнул.

Оставшуюся дорогу они ехали молча. И лишь напоследок, когда девушка выходила из машины, Том произнес нейтрально:

— Будь осторожна. Я не всегда могу за тобой присмотреть.

Ведьма улыбнулась.

Беспокоится…

— Только не надумывай себе ничего! — раздраженно процедил мужчина. — От тебя слишком много проблем, а мне некогда заниматься делами еще и в Америке.

— Ра-зу-меет-ся, — почти пропела Старк и со смешком поспешила к зданию аэропорта.

В груди потеплело.

Не могла волшебница не вспомнить о еще одном моменте. Строчка в отчете колдомедиков, которую Амелия Боунс, наверное, из чисто женской солидарности не произнесла.

Проблемы с репродуктивной функцией.

Магия Смерти сама по себе опасна не только для окружающих, но и для носителя. Особенно, если тот не контролирует свой дар. Сейчас Ри это уже не касалось, но частое использование сил не могло не сказаться на организме.

Все же смерть — противоположность жизни. У некромантов всегда были сложности с рождением детей. Даже один ребенок — уже большое счастье. Причем, проблемы начинались еще с зачатия. Отцом или матерью мог стать только достаточно сильный маг. Тогда шанс зачатия становился самым высоким для потомков Смерти — 1 к 50. В случае же Ри и Тони, который не имел никакого отношения к миру магии… 1 к 500.

Практически невозможно.

А ведь ребенка нужно еще и выносить — а если мать — некромант, вероятность выкидыша возрастает в несколько раз, да и у обычной волшебницы могут возникнуть проблемы. Потом успешно родить, воспитать, не позволить дару пойти в разнос…

Именно поэтому некроманты чаще всего были одиночками и в лучшем случае брали себе учеников, которые и заменяли им детей. И к ним они относились соответствующе. А уж если у некроманта был СВОЙ ребенок… да поможет магия тем, кто посмеет ему навредить.

Довольно иронично, но именно по этой причине некроманты очень трепетно относились к детям, вообще любым. Причинить вред ребенку для них просто физически невозможно.

Из-за этого Ри долгое время не решалась зайти в дом Бартонов. Поэтому с такой теплотой отнеслась к Питеру. Да, он старшеклассник, но ведь дитя-дитем… Поэтому потратила столько сил и времени, чтобы укрепить его костюм по-максимуму.

Ри вздохнула.

На самом деле, печальная статистика рождаемости (точнее, ее отсутствия) в среде некромантов была ей известна и раньше. У девушки было предостаточно времени, чтобы смириться с этим и принять. Но легче от этого не становилось. Да и… Как объяснить все Тони, если он вдруг поинтересуется? Солгать ему она не сможет. А сказать правду — больно.