Проходивший мимо Вернон, услышав, что именно говорит его обычно скромная и благовоспитанная (пусть и немного нервная) жена, едва не поседел. В результате, валерьянку на кухне пили всей семьёй. Мистер Дурсль — для успокоения нервов. Тетя Пет — чтобы не порвать одного конкретного старикашку на сотню маленьких Дамблдоров. Генриетта — чтобы прекратить невольную истерику. А Дадли просто за компанию.

Что помогло больше: рассказ о своих страхах, слова Петунии или все вместе — но следующая ночь прошла без кошмаров. И потом тоже.

Старк о таких подробностях в прошлом своего врача-диагноста не подозревал, поэтому слушал с интересом, но бросаться в панику и обвинять девушку в жестокости не торопился. В жизни всякое случается. Он сам тоже не святой.

А потом крайне неохотно поделился своей проблемой. Делать-то нечего! Обещал.

Узнав о том, что видит Тони в кошмарах, Ри нахмурилась.

Вторжение читаури, которое они не смогли предотвратить. Холодный безразличный космос вокруг, и новые корабли этих тварей. Мстители, погибшие все до одного. Мужчина мучился от понимания: новые угрозы неизбежны. А супергерои вряд ли всегда смогут защищать Землю. Одна ошибка — и всему конец.

И Тони запирался по ночам в мастерской, клепал костюмы почти в промышленных масштабах с одной целью: в следующий раз предотвратить нападение еще на подступах.

— Ну, что теперь посоветуешь, мисс самозваный психолог? — усмехнулся Старк.

— Смирись, — просто ответила ведьма.

— Что?

— Я не рассказывала, почему стала врачом? — решила зайти издалека Эванс.

— Да ты вообще очень неохотно делишься личными сведениями… — пробормотал мужчина, жмурясь под приятными прикосновениями, словно Чеширский кот.

— Я некролекарь, Тони. Знаешь, что меня отделяет от некроманта? Ничего. Границы не существует. Это разделение придумали неосведомленые люди. И некролекарь и некромант — всего лишь специальности, как повар или дантист. И я легко могу переквалифицироваться в ночной кошмар светлых магов Британии.

— Так ты тоже можешь призывать армии мертвых? — оживился миллиардер. — Любопытно.

— В детстве на моих глазах чуть не умер человек, — прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания, девушка. — Кузен упал с лестницы и сломал себе шею. Я была рядом. Тогда у меня и пробудился дар, произошел стихийный выброс, я буквально вернула душу брата из-за грани с срастила переломы. Мне было восемь. Потом заметила, что вижу болезни людей. Через какое-то время я могла диагностировать даже рак на ранних стадиях, когда пациента еще можно спасти.

Ри грустно улыбнулась.

— Все детство мне твердили, что я бесполезна и зря ем свой хлеб, и тут… Я могла спасать людей. Это была эйфория! Я училась в Хогвартсе и постоянно пропадала в библиотеке, окружала себя справочниками по колдомедицине, потом поступила в Академию здесь. Каким-то чудом пробилась на практику в больницу и работала, работала, работала. На износ, до кругов перед глазами. Работала и параллельно училась.

Голос ведьмы изменился и теперь звучал чуть взволнованно.

— Я видела на улицах больных людей, которые, похоже, и сами не подозревали о своем диагнозе. Разговаривала с ними, просила обратиться в больницу. Я же не могла сказать им, что они смертельно больны, это ведь обычные люди, а не волшебники, нельзя раскрывать свой дар. А через какое-то время, когда я интересовалась их судьбой, то слышала, что их больше нет. Кто-то из них даже не пошел в клинику, выбросив мои слова из головы. Один, второй, третий, пятый… счет пошел на десятки.

Волшебница перевела дыхание.

— Я вдруг поняла, что как бы сильно ни трудилась, люди продолжат умирать. Не только в Нью-Йорке, по всему миру. У меня случилась истерика. Как же так? Я ведь обладала такой силой, я была обязана всем им помочь! Так почему не получалось, что я делала не так? Пока наконец один человек не объяснил мне, что я, драккл возьми, обычная волшебница, не способная раздвоиться. Что я физически не могу быть во всех местах одновременно. Что, даже диагностируя людей в день пачками, я не смогу изменить всей картины. Что продолжая так себя истязать, я просто в один момент выжгу себя. Что это просто надо принять, смириться. Относиться не так остро.

Девушка прикусила губу.

— Принимать это было невероятно тяжело, противно до невозможности, но я это сделала. И не жалею. Да, я не могу спасти всех. Но разве кто-то требует от меня всего и сразу? Я могу помогать лишь частичке, ничтожной капле в меру своих сил, но она тоже важна.

Ри перевела взгляд на Старка:

— Ты — обычный человек, Тони. Да, у тебя блестящий ум. Да, ты владеешь доспехом Железного Человека. Да, читаури не последние, кто попробует захватить нашу планету. И да, ты не сможешь справиться со всем одновременно. Потому что в одиночку многого не добиться. Нужны десятки, сотни этих супергероев, чтобы полностью оградить Землю от угроз, и даже тогда нет гарантии, что все будет гладко. И ничего поделать ты не сможешь. Поэтому смирись, прими этот факт и подумай, что ты можешь сделать своими силами, какой вклад внести. И отталкивайся от этого.