— Тебе лучше поговорить с Ратомским. И не только об Алисе.

Я не смогла сдержать нервную усмешку. Ага, так он и стал со мной разговаривать. А уж если я скажу: «Дорогой, я беременна», то не удивлюсь посланию не только в ад, а в еще менее приятное место. Он не поверит даже, подумает, что это моя очередная манипуляция.

До вечера я просидела в офисе, потеряв счет времени. Вадим позвонил в шесть и удивленно спросил:

— Ты где?

— На работе.

— Дина!

— Возьми мне какое-нибудь платье в шкафу, только светлое, а то я в бежевых туфлях, и приезжай в офис. (2540b)

— Ладно. Скоро буду.

Сегодня нам надо поговорить. Я больше не смогу тянуть — клубок и так получается слишком большим, пора его распутывать.

Вадим приехал быстро. Оставил платье и бросил:

— Переодевайся, я пока выйду позвоню. И такси вызову.

— Поедем на моей машине, — сказала я. — Пить не буду.

— Хорошо, — ответил он и вышел за дверь.

Сложив одежду, оставила ее в столе и надела платье. Освежила макияж, распустила волосы. Пойдет.

Осталось только перетерпеть этот вечер.

Я ничего не хотел: ни ехать куда-то, ни улыбаться кому-то, ни делать вид, что меня что-то интересует. Всего стало слишком много. Алиса, Дина, я сам. Все перепуталось, все стало болезненным, все нервы оголились.

Послать бы все к черту! Но не могу.

Съезжу на полчаса. А потом привычно уйду по-английски, как только закончу официальную часть с приветствиями.

По дороге я все вспоминал письмо Алисы, которое выучил наизусть. И в башке никак не складывалась картина. Некоторые слова как будто были там неуместны. Они выбивались из общего стиля. И я не мог понять, что они значили.

А еще меня добило ее ночное сообщение. Что тебе, Дина, не спалось? И как твой муж отреагировал, когда ты посылала мне смс?

Что же ей еще от меня надо? Она и так взяла много, почти все. Высушила меня в аэропорте, до этого снова наполнив. Я бы мог понять, что она играет, но не хотел в это верить. Непонятно, как женщина, которая меня до жути бесила, смогла залезть мне в голову. Да настолько, что я не могу думать ни о ком, кроме нее.

Блядь, как же я ее ненавижу.

А у нее еще хватило фантазии извиниться. Да засунула бы она эти извинения куда подальше!

Не верю.

Просто не верю.

Я занял свободное место возле ресторана, почти напротив входа и вышел, стараясь собраться с мыслями. Полчаса. А потом можно дальше думать.

Но мысли освободить не получилось. Я просто почувствовал ее, как только открыл дверь. В помещении витали разные запахи, но ее я выделил сразу. Почувствовал даже не обонянием, а какой-то долбанной интуицией.

Все будет сложнее. Я — не она. Я не смогу играть.

Но в голове как будто зазвучал посторонний голос. Голос Алисы. И слова, которые она повторяла мне: «Ты справишься, ты сильный».

Да, казалось бы, чего стоит. Но завтра это выльется в часы с боксерским мешком. Я могу справиться с чем угодно, если это не касается чувств к этой бесчувственной суке. Эмоции, боль, трудности — все это преодолимо, но не тогда, когда она смотрит как будто в душу этими сладкими медовыми глазами.

Три ступеньки вниз от дверей. Почти все уже здесь, но никто не повернулся. Только она.

Почувствовала? Нет, скорее, просто услышала хлопок. Она обернулась.

И как бы я ни хотел, но не мог не смотреть! Это не просто наваждение — сумасшествие. Мне казалось, что все остальные бабы в помещении просто меркли на ее фоне. Да других я даже не видел — они все слились в одно бесформенное пятно, а вот эти глаза прожигали насквозь.

Она отвернулась. Почти залпом выпила стакан воды, а я все-таки сделал эти шаги вниз, в зал.

Стандартные приветствия, фальшивые улыбки, искренние заверения… Все в пределах обычной бизнес-встречи.

Пока мне не пожал руку ее муж. Какая дьявольская волна поднялась во мне в тот момент, я не знаю. Но он даже поморщился от моего рукопожатия. Больно? Мне больнее.

— Ярослав Владимирович, вы же помните мою жену? — спросил Вадим.

Мне пришлось перевести взгляд на нее и столкнуться теперь ближе с этими медовыми глазами.

— Помню, конечно, — ответил, взяв себя в руки.

Такое забыть невозможно. Я помню все. Да еще так отчетливо, как будто начал жить только рядом с ней. И умер там же.

Она пожала мне руку, глядя в пол. Да ладно? И что это с нами случилось? Но я сам хорош. Едва сдержался, чтобы не потянуть ее на себя и не прижать до хруста ребер и позвоночника. Этот чертов запах был так близко, как стакан перед носом у завязавшего алкоголика.

— Ярослав Владимирович, — отвлек меня Игорь. — Надо обсудить парочку выгодных проектов.