Силовой захват на большой скорости сжимался, так что мы летели обратно почти на жёсткой сцепке.

– Не похоже, что она повреждена, - Тойо наблюдал, как дроны перегружают Йолану на гравиплатформу, - датчик показывает, что все процессы в норме, только в височной доли замедлены, био-адаптеры отзываются без сбоев, я бы даже сказал – лучше отзываются, чем раньше, в капсуле в режиме диагноста будет ясно, что с ней, но пока никаких нарушений не вижу. Что со штурмовиком?

– Пытаются восстановить данные, - Эрвик тоже был здесь. – Похоже, сбой, не мог он переместиться мгновенно за сотню миллионов километров, даже если его кто-то похитил, а потом выпустил на свободу, должны были остаться следы в блоке управления. Там нет ничего, вылетела, разогналась, потом изменила вектор тяги, выровняла скорость со скоростью станции. Странный сбой, отправим корабль на профилактику, пусть аналитический блок разбирается. Если действительно было вмешательство извне, будут нестыковыки, хоть даже самые мелкие. Ньялу этим займётся, она спец в таких вопросах. Ты молодец, Дэн, что заметил этот прыжок, база ещё не до конца даже минимально восстановлена, и часто такое пропускает, заодно и проверим сопряжение объектов. Плохо, что это случилось именно сейчас. Через восемь дней первая группа прибудет, и, если мы не найдём ошибку, придётся быть очень осторожными.

Йолана пришла в себя через три дня, но наружу пока не вылезала, тесты продолжались. Медкапсула никаких отклонений не нашла, у некоторых синтов имелся встроенный анализатор повреждений, но пилоты его обычно отключали, мало кому хочется, чтобы вся личная жизнь была как на ладони, так что произошедшее пока оставалось загадкой. Кроме того, что во время полёта возникли неполадки с системой ориентирования, Йолана ценного сказать не могла, по её словам, только она потянулась, чтобы наладить работу штурмовика, как проснулась уже в капсуле. Несколько дней просто вычеркнулись из её жизни.

Медики прогоняли тесты один за другим, сравнивая тот организм, который находился в медкапсуле, с прошлыми данными, и ничего не обнаружили. Никаких изменений, за исключением того, что био-адаптеры наконец прижились полностью, и больше не нарушали способность носителя адекватно мыслить.

– Просканируй ещё раз мозг, - Тойола была решительно настроена хоть что-то найти. – Не может быть такого, чтобы амнезия наступила без повреждений.

– Пятый раз? – Тойо послушно запустил тест, показав мне рукой, что, мол, всё это в штатном режиме происходит, ничего особенного и оснований для беспокойства нет. – Смотри, данные те же самые, если ты не уверена, можем удалить это тело, и попробовать разобрать его на части. Только я не вижу ни одной закладки

– А такое возможно? – поинтересовался я.

– Бывает, - Тойола нахмурилась, разглядывая увеличенное изображение модуля переработки пищи. – В синтетические тела можно имплантировать следящие устройства, или бомбу, или какой-нибудь молекулярный чип, встроив канал управления в биоадаптер. Сам синт его не заметит, тело работает как обычно, и такой имплантат никак на обычные процессы не влияет, а от блока диагностики скрыт, но капсула сравнивает каждую клетку с тем телом, которое уже лежало. Это значит, что часть тела надо извлечь, изменить на таком уровне, чтобы не были заметны различия, и потом вставить обратно. Например, мышцу, там много волокон, и заменить одно труда не составляет. Но опять же, есть тесты, которые могут это выявить.

– И они не выявляют, - не стал забивать себе голову лишними подробностями. – Значит, перед нами обычная Йолана?

– Не совсем, - Тойо улыбнулся. – Мы сами имплантировали ей несколько следящих устройств, когда она очнётся, то знать об этом не будет, и капсула сейчас записывает их как существующие, через некоторое время они естественным образом исчезнут, а мы пока понаблюдаем. Так что, если ты вдруг решишь с ней заняться спариванием, знай, что мы рядом и следим, чтобы вы друг другу не навредили.

– Если вдруг начнём, сделаем всё как можно лучше, - заверил я медиков, внутренне поморщившись. Есть в этом слове что-то механическое и безэмоциональное, люди занимаются любовью. Или грязным бурным сексом. Спариваются зверюшки. Но вот к какой категории отнести синта, я не знал, вроде разумная, и в то же время ненатуральная. Хотя и привлекательная.

– Риск – это хорошо, - Тойола подумала, что я уже согласен. – Это будет твой первый раз с синтом?

Я вспомнил китайских силиконовых кукол, и покачал головой.

– Тогда ты справишься, - Тойо провёл рукой по панели на капсуле. – Всё, через час можно вынимать.

Штурмовик тоже не хотел раскрывать свои тайны. Ньялу гоняла его в разных режимах, в том числе попыталась воспроизвести весь путь Йоланы от посадочной стрелы до места, где я её нашёл. Те данные, что были в аппарате, совпали с тестовыми секунда в секунду, отстыковка, разгон, торможение, синхронизация скорости – до мельчайших деталей повторились снова и снова. От этого девушка с миндалевидными глазами, и так добротой и вежливостью не отличавшаяся, стала ещё стервознее.

То, что я в её мнении находился на одном уровне с дронами, было даже лестно, дронов она берегла и отправляла на ремонт при необходимости, а не заставляла вкалывать круглые сутки.

– Ты, как тебя, - стоило мне поинтересоваться, как идут дела, произнесла Ньялу. Еще бы пальцами пощёлкала, и прям вот оно - богатое быдло за ресторанным столиком, там, где официанты всё ещё люди. Ситуацию дополняло то, что она как раз за столиком сидела, а я шёл с дощечкой от пищевого автомата.

– Дэн, - напомнил я, представляя, что с ней сделаю, когда получу контроль над базой. И это будет не сексуальное насилие, а то вдруг ещё и удовольствие от этого получит.