Самир, который хотел просто легонько хлопнуть человека по плечу, замер в лёгком недоумении от таких манёвров. Мирная, безмятежная атмосфера на плоту изменилась в мгновение ока и напряжение, повисшее в воздухе, можно было пощупать руками. Эдван почувствовал на себе сразу множество пристальных взглядов, в том числе и внимание мастера Озера, оба уха которого были повёрнуты к Лауту. Сам он, стоя на полусогнутых ногах, старался не выпускать никого из виду и был готов в любой момент бить в плот молнией и продать свою жизнь подороже…

— Прости, не хотел напугать, — хохотнул Самир, совершенно спокойно усевшись на плот рядом с Лаутом, — рад, что ты, наконец, очнулся. Шаина бы мне хвост оторвала, если бы Покрывало Зимней Спячки не сработало.

— Где мы? — угрюмо пробормотал Лаут, присев обратно на плот. Он всё ещё внимательно следил за всеми остальными кошками, многие из которых, точно так же, вполглаза наблюдали за человеком.

— Где-то на Яли, к вечеру прибудем в Каракой, — сказал тигр с лёгким акцентом. Выговорить нормально название реки с его рычащим голосом было непросто, — или немного раньше, если кто-то не будет лениться! — добавил Самир, глядя в сторону развалившегося почти у самой воды пухлого зверолюда с песочной шерстью и чёрными ушами.

— Отвали, — пробурчал тот, однако, уже через мгновение плот легонько вздрогнул и скорость его явно увеличилась.

— Река Яль? — пробормотал Эдван, пытаясь вспомнить, слышал ли где-нибудь раньше это название.

— Да, — сказал Самир, — мы уже довольно далеко от Железной горы и земель Обезьяньего царства. Эти трусливые макаки ни за что не перейдут через реку на чужие земли. Надеюсь им понравится наш прощальный подарок.

— Наш?!

— Ты в одиночку вырезал почти всех в руднике, звери так не убивают, — холодно заметил Самир, — а я лишь освободил заключённых. Обвалил половину ходов. Убил их главаря. Сжёг дотла деревню.

— Убил принца, — добавил Лаут.

— Ты сделал что?! — впервые за долгое время подал голос мастер Озера.

— Был бы ты на моём месте, от того рудника бы вообще ничего не осталось, — раздражённо зарычал тигр, — из-за этого ублюдка я сжёг два ядра. Он заслужил.

— Он действительно заслужил, — подтвердил Эдван, вспомнив жестокую расправу над принцем.

— Если захотят отомстить, пусть попробуют! — оскалился человек-тигр, что сидел неподалёку от Самира и Лаута, — каждый, кто осмелился напасть на одного из нас, на своей шкуре почувствует, как остры наши когти!

— Да! — поддержал его Самир, выдохнув изо рта небольшой язычок пламени, остальные кошки согласно загомонили. Мастер Озера, глядя на такую поддержку тигра со стороны других членов группы, лишь тяжело вздохнул и замолчал, очевидно не желая что-либо разъяснять этим юнцам.

— Эй, человек, — довольно грубо позвал второй тигр Эдвана, — правда, что ты пережил Мягкую Лапу от Мао?

— Да, — коротко ответил парень, разглядывая зверолюда. Тот был довольно худым, и размером намного меньше Самира, отчего рядом с ним казался щуплым подростком. Но морда его почему-то казалась Эдвану смутно знакомой.

— Мне кажется, я тебя где-то встречал, — словно услышав мысли юноши, произнёс он.

— Не говори глупости, Кан, — фыркнул кто-то за спиной тигра, — его не было на встрече с Перевалом в Уборге, а больше ты нигде людей не видел…

— Вспомнил! — просиял вдруг тигр, — я тебя видел у входа в проклятую пещеру, в горах Ша-Маары-а-а-ай! — не успел он закончить фразу, как чья-то полосатая лапа схватила его за ухо.

— Ты же говорил, что так и не добрался до неё! Ах ты маленький лжец! — закричала, судя по цветочкам на верхней одежде, тигрица, выкручивая ухо Кану.

— Я… я соврал, прости-прости, сестра! — заскулил он, хватая её за руку, в тщетной попытке облегчить боль. Отовсюду послышались тихие смешки остальных членов группы.

— Ещё раз соврёшь сестре, хвост оторву и сожрать заставлю, понял меня?! — прошипела она, пригрозив ему кулаком и Кан, зажмурившись, быстро-быстро закивал, уверяя разъярённую кошку в том, что никогда в жизни больше не будет врать ей, и вообще, отныне будет самым честным тигром на всём белом свете. Выходило, правда, не очень убедительно.

— А что ты вообще делал в горах Ша-Маары? — заинтересовался Самир.

Теперь уже все на плоту заинтересованно прислушались к этому разговору. Кошки придвинулись поближе, а Кан нервно заозирался, чувствуя себя неуютно под множеством взглядов. Эдван тяжело вздохнул и немного отодвинулся, совершенно не желая находиться в центре внимания своих тюремщиков. Разумеется, он тоже понял, почему этот человек-тигр казался ему смутно знакомым, ведь он был первым, кого парень встретил в большом мире. Если, конечно, ту короткую стычку на лесной опушке вообще можно считать встречей.