Услышав хруст снега неподалёку от своего дерева, Эдван сделал глоток из фляги, быстро закинул все вещи в небольшую походную сумку и, сунув в зубы недоеденную полоску вяленого мяса, обернулся посмотреть, кого там принесло. В пятидесяти шагах от него огромный секач неспешно прохаживался меж деревьев, шумно втягивая морозный воздух своим пятаком.

«Ищет что-то с атрой», — понял Эдван, почувствовав, что тварь это одарённая. Помня свою первую встречу с таким зверем, парень решил не вступать в бессмысленные схватки с целой группой и, ловко перепрыгнув на соседнее дерево, спрыгнул на землю и молнией умчался вглубь леса. Кабан только беспокойно заозирался по сторонам, так и не поняв, что совсем рядом с ним был человек.

Эдван неспешно бежал по зимнему лесу, время от времени перескакивая на ветки больших старых деревьев, чтобы спутать следы, которые оставлял в глубоком снегу. Несмотря на то, что он не слишком-то опасался местную живность, бдительность парень не терял и замеченных издали зверей всегда обходил десятой дорогой, скрывая свою энергию так хорошо, как только мог. Эдвану не хотелось ввязываться в бессмысленные сражения и тратить силы на то, чтобы просто отбиться от очередного монстра. Вместо этого он всегда присматривался к местам, где замечал разную живность, время от времени заглядывал в дупла или под корни очень старых деревьев, в поисках каких-нибудь интересных растений. Ведь именно зимой, когда большая часть трав и ягод умирала, пряча в землю семена, на виду оставались только те, что сумели каким-то образом накопить в себе достаточно атры, чтобы противостоять холоду.

К сожалению, насыщенные энергией плоды и травы довольно часто привлекали различных одарённых тварей, которым зимой в лесу оставалось не так уж много пищи. Оттого Эдван и сохранял осторожность, всегда присматриваясь к тому месту, где видел животное. Вполне могло случиться так, что оно охраняло какое-нибудь редкое, или полезное растение, которое медленно поедало. Впрочем, за несколько часов пути Эдван не заметил ничего, за что он бы хотел вступить в бой со зверем. Зато под снегом он сумел обнаружить несколько стеблей морозной травы, что годилась для целебных снадобий от холода или замораживающего яда, и какие-то насыщенные энергией ягоды, которые парень не сумел опознать.

Так, двигаясь всё дальше и дальше на восток, вглубь леса, где ему время от времени встречались ценные растения, Эдван набрёл на ручей. Совсем небольшой, около шага вширь и пару ладоней в глубину, он протекал сквозь лес в сторону реки и постепенно терялся, петляя между деревьями. Бегло осмотрев русло в поисках каких-нибудь трав, парень легко перепрыгнул поток, как вдруг застыл на месте и повернулся обратно к журчащей воде. Что-то в этом ручье показалось ему странным и, приглядевшись внимательнее к руслу, Эдван заметил, что чуть выше по течению вода попросту не замерзала. Если там, где он перешёл ручей, на берегу можно было заметить наледь на дне ручья и небольшую корочку льда в местах, где поток не был столь бурным, то буквально в десяти шагах вверх по течению вода просто не замерзала даже в небольшой запруде. Это показалось Эдвану странным и он, заинтересовавшись этим явлением, пошёл вдоль русла реки в гору. Добравшись до места с незамерзающей водой, он осторожно коснулся её пальцем и мгновенно понял причину — вода была насыщена атрой. Совсем чуть-чуть, но этого хватало, чтобы она могла сохранить жидкое состояние несмотря на то, что была почти такой же холодной, как снег.

Теперь Эдван посмотрел в горку уже с куда большим интересом. Насытиться атрой вода в ручье могла только в месте с высокой концентрацией энергии, вроде пещеры под Башней отверженных. Это значило, что источник этого ручья, скорее всего, находится именно в таком месте, где вполне могли произрастать какие-нибудь ценные растения и где Эдван бы не отказался взойти на второй ранг Пруда, но в то же время… шанс на то, что такое место будет пустовать, был крайне мал.

— Снежный медведь? Волчья стая… ледяной зверь… — бормотал он себе под нос, мысленно перебирая существ, которые могли бы занимать такое место, когда со стороны вершины холма донёсся пронзительный визг. Он был настолько громким, что разнёсся на многие сотни шагов вокруг, отчего с деревьев начали взлетать птицы. Крик показался парню почему-то знакомым, а через миг земля под ногами юноши слегка вздрогнула, а откуда-то издалека донёсся звук глухого удара.

Эдван резко остановился и, наполнив тело атрой, на всякий случай запрыгнул на ближайшее дерево. Когда вздрогнула земля, он, наконец-то, вспомнил тварь, которой принадлежал такой крик. Пронзительный, почти визгливый, словно птичий… в прошлой жизни он не раз сталкивался с такими. Он даже помнил все уязвимости этого чудовища, вот только легче от этого не стало. Маймун, так их называли, был очень опасной тварью. Особенно, когда достигал вершин Пруда или Озера. И был как раз из тех, кто селился в местах с высоким давлением атры.

Судя по доносившимся издалека глухим ударам и лёгкой дрожи почвы, сейчас зверь с кем-то сражался. И если сражение продлилось дольше первого удара, значит, тварь сражается либо с сильным противником, либо с тем, кто знает, как на таких охотиться. А значит… там вполне могли быть люди. И если он поможет им в схватке с маймуном… то они легко смогут проводить его на Перевал Тысячи Гроз. Поколебавшись всего несколько мгновений, Эдван решительно спрыгнул с дерева и помчался вверх по течению, туда, откуда доносились звуки битвы. При всей своей опасности, маймун был огромным и неповоротливым зверем и парень считал, что в густом лесу вполне сумеет убежать от него.

Через две сотни шагов, когда склон стал чуть более крутым и у русла ручья появились первые валуны, Эдван свернул вглубь леса. Звуки битвы доносились именно оттуда и, насколько он мог судить по просветам между деревьями, разворачивалась она на поляне. Здесь уже хорошо слышался громкий стук глухих ударов, от которых дрожала земля и с веток на землю сыпались хлопья снега, отчего Эдван никак не мог хорошо рассмотреть ни маймуна, ни тех, с кем он бился. Чертыхнувшись, парень направил немного атры в ноги и быстро обогнул поле боя, остановившись в двадцати шагах от самого дальнего края поляны, так, чтобы находиться как можно дальше от сражающихся.