— А ты назови меня малышкой, чтоб наверняка, — ответила Анна.

Он закусил нижнюю губу и вернулся глазами к ее лицу.

— Ты была там?

Она кивнула.

— Видела, как ты обхаживал красавицу.

— Я жестоко льстил.

Его пальцы добрели до коленей, и он надавил, скользнув между ног. Только Анна успела сомкнуть бедра.

— Дразнишь?

— Чуть-чуть.

Марк все же нашел лазейку, медленно собрав и так короткое платье. После приблизился и глубоко поцеловал в губы. Со словесной прелюдией было определенно покончено.

— Как ты хочешь? — выдохнул он над ухом.

— У Виолетт обычно спрашивают?

Он сжал рукой ее шею и с силой притянул к себе. К своим умелым губам.

— Никогда.

Анна нащупала его ремень и молнию. Платье уже скрутилось тугим жгутом стрейча где-то над грудью, а мужские пальцы настырно и жадно ласкали ее обнаженное тело.

— Сними его, — попросила Анна.

Марк подцепил ткань, потянув вверх и скрутив ее еще плотнее. Она подняла руки и ощутила жесткое прикосновение удавки на плечах, оно проскользнуло по локтям, выше... Марк перехватил ее ладони и грубо прижал к зеркалу, заставив оставить руки вытянутыми над головой. Свежая ссадина болезненно заныла, отвлекая. Всего на секунду. Он резко подтянул ее, впившись в талию. От неосторожного движения повалилась куча пластмассовых коробков, которые с глухим звуком рассыпались по полу.

Марк вновь оказался над ней, грозный, сильный... Его распаленное дыхание чертило дорожку вдоль щеки, и от этого жара голова кружилась не меньше, чем от его сминающих касаний. Слишком сильно, слишком душно, всё слишком... Он толкнулся, войдя в нее. И Анна плотнее обхватила его бедрами. Руки дернулись вниз, чтобы почувствовать его плоть, но он так и не отпустил. «Как ты хочешь?» Так? Анна послушно расслабила тело, когда его руки спустились к ягодицам. Он наталкивал ее на себя, заставляя двигаться быстро и жестко. Раз за разом, пока он не выплеснул все эмоции.

После Анна высвободила руки и перебросила их, запутавшиеся в ткани, через его голову. Он затих на мгновение, и Анна, чудом изогнув ладонь, смогла коснуться его жестких волос. Легкое касание вдруг обожгло его. Марк поднял лицо и посмотрел на нее. Его взгляд переменился, смягчился... И он осторожным движением стянул с нее парик. Отбросил его прочь.

Марк молча повел ее к машине. На улице успело стемнеть, яркие гирлянды из разноцветных огней обрисовывали фасад двухэтажного здания и отбрасывали кислотные отблески на парковку. Вокруг трех джипов толпились мужчины, которым досталась ночная смена.

— Сядешь за руль? — спросил Марк.

Следом он повернулся к охраннику и жестом отослал его в машину сопровождения.

— Хорошо, — кивнула Анна, забираясь в салон.

Она увидела вывеску с названием клуба. «Пиранья» зажглась ало-красным.

— Домой?

— Ты устала? — Марк заметил ее мучения и приблизился, чтобы помочь с ремнем. — Он заедает.

У него всё получилось с первой же попытки. Замок щелкнул, и отпущенный ремень жестко натянулся, обняв ее тело.

— Так куда?

— Тут недалеко торгушка, за мостом.

Анна без лишних вопросов завела мотор и вывернула на заданный маршрут. Марк по извечной привычке скатился по спинке и вытянул ноги, пытаясь обмануть уставший организм имитацией почти горизонтального положения.

— Тебе бы выспаться...

— Я спал этой ночью.

— Пьяный сон — довольно паршивый отдых, Марк.

Он наклонил голову в ее сторону и посмотрел исподлобья.

— Я отдыхаю, когда ты рядом, — сказал он тихо.

И следом умолк, будто собрался последовать ее совету и отключиться. Правда, дорога оказалась слишком короткой, разукрашенный рекламой город промчался широким проспектом и проводил к стекляшке, которая нависала вытянутой свечкой. Огромные вывески мировых брендов намертво приковывали внимание и заставляли прочитывать строчку за строчкой.

— На парковку, — Марк указал на въезд, что огибал здание и издалека хвастался красным шлагбаумом, — и на самый верх.

Они въехали в закольцованную бесконечность, поднимаясь на верхний уровень. Тут он выпрямился и позабыл об отдыхе. Марк тянулся к рулю, недовольный углом поворота, и по его напряженному дыханию можно было подумать, что педаль тормоза в их комплектации отсутствует.

— Расслабься, — выдохнула Анна, поймав его ладонь на третий раз, — я вижу бетонную стену.

— Проблема в том, что я тоже.

Ведь ему плевать на машину. И скорости совсем нет.

— Ты не умеешь быть пассажиром, — сказала Анна.

Последний пролет вывел на крышу. Дышащее простором место, разбавленное лишь редкими машинами, встретило горизонтом прямо по курсу и жилыми многоэтажками по бокам, которые светились хаотичными огоньками. Анна придирчиво огляделась в поисках других гостей.

— Никого не будет, — подал голос Марк, заметивший ее сосредоточение.

Она с вопросом посмотрела на него.

— Здесь тихо.