Анна кивнула и вновь осмотрелась по сторонам. Марк никогда не делал ничего просто так, а тишина сейчас не та ценность, чтобы тратить на нее минуты.

— И красиво, — она открыла окно и выглянула, чтобы зацепить ночное небо, ясное и звездное, — отличное место для многообещающего свидания. Только у нас сегодня уже был секс.

Она едва выдавила из себя запланированную усмешку, небесная гладь и правда зачаровывала, уводя мысли к другим маякам. Далеким, личным. Вдруг захотелось отвлечься и раствориться в ней, глубоко внутри сработал резонатор и начал настойчиво посылать импульсы. Да, здесь тихо. И забыто, как будто можно укрыться и переждать. Найти желанные берега в бездонном море над головой.

— Здание справа, — проснулся Марк и рукой указал на дом, от которого виднелась только верхушка, — видишь?

— Да.

— Оно мое. Там офисы, аренда...

Он мучительно подходил к чему-то.

— Я купил его где-то месяца три назад, — Марк неотрывно смотрел перед собой, зацепившись мертвым взглядом за крышу дома. — Север уговорил. Он хотел покупать подобные объекты потихоньку, выводить деньги, наращивать долю белых активов. Шаг за шагом.

Он вновь откинулся на сиденье и прикрыл ладонью глаза, растирая переносицу.

— Я же решил рывком.

После признания нависло молчание, Анна пыталась угадать верные слова, но она слишком хорошо знала Марка, чтобы верить в их существование.

— Я ждала другого, — произнесла она, наконец.

Ее ладонь коснулась его бедра и тихонько сжала.

— Думала, ты сорвешься и разучишься говорить.

— Как прошлой ночью? Я не мог связать и трех слов и перешел грань.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Да, понимаю, — он согласился с неожиданной легкостью. — Наверное, я нашел противоядие: выплескиваю всю злость на других.

Марк повернул голову и внимательно посмотрел на нее.

— Но я ничего не обещаю. Я не знаю, что будет завтра.

— Противный голос нашептывает?

— Иногда.

— Потому что я тоже виновата.

— Потому что это удобная тропа.

Ее до сих пор мучал тот факт, что она не дала обыскать Максима как следует. Именно она вмешалась тогда, прикрикнув на охранника.

Она потянулась к ему и перебралась через выступ. Марк помог ей устроиться в своих объятиях, уткнувшись подбородком в ее макушку. Анны слышала его ровное дыхание, которое проскальзывало теплой волной по волосам и убаюкивало. Его близость, помноженная на его честность, резала до самого нутра, ей чудилось, что он видит ее насквозь и за каждым вздохом читает суть.

— Я умею ужасным образом обрушивать всё вокруг тебя, — призналась Анна. — Иногда мне кажется, что только поэтому ты так держишься за меня.

Она набрела пальцами на пуговицу пиджака и нервно вцепилась в нее, будто хотела вырвать с корнем.

— Ты болен опасностью, а я раз за разом начинаю ураган.

Марк крепко обхватил ее ладонь и заставил отпустить темную ткань.

— Ты выбрала самый дерьмовый способ, Анна. Честно. Лучше разбить пару рож и разнести столько же баров, чем так.

— У меня слабые руки, — горько пошутила она.

— Смотря для чего.

Марк коснулся клавиши и открыл створку. Он запустил руку в небольшую нишу и вскоре нашел что-то. Анна дернулась всем телом, когда увидела его находку.

— Марк, — позвала она.

— Расслабься, малыш, — медленно и мягко проговорил он, — я вижу бетонную стену.

Он потянул ее руку и заставил обхватить рукоять ножа. Он буквально впился в ее пальцы, вжимая их в холодный металл.

— Чувствуешь? — шепнул он, наклонив голову так, что его губы оказались над ее ухом.

Его полушепот-полупоцелуй, дурманящий, тончайший...

— Что тебе сказали? — выдохнула Анна, внезапно догадавшись к чему вся эта поездка.

Он хочет, чтобы она тоже выдохнула. Выплеснула.

— Кто?

— Охрана, Марк. Когда... когда...

— Что ты была вся перепачкана в его крови. И не плакала.

Анна все же расслабила ладонь и позволила ему доиграть партию. Марк помог нащупать небольшой выступ сбоку, нажатие на который отдалось хлестким щелчком. Блестящая плоскость выскользнула наружу, вспоров воздух за неуловимое мгновение.

— Он очень острый, — сказал Марк.

Его пальцы прошлись по гладкой поверхности и застыли на самом кончике. Он легонько надавил, практически невесомо, но на подушечке пальца зажглась капелька крови.

— Почти как мои слова?

— Почти, — кивнул он.

Его сдавливающая хватка вновь нашла ее пальцы. Хотя Анна уже привыкла к прикосновению металла и начинала угадывать за его тяжестью не только нервную тревогу, а что-то еще, пока неясное и расплывчатое. Но Марк не дал ей различить это странное ощущение, он вдруг смял ее в тесных объятиях, резко вытянув вперед и вторую руку.