— Нет, — шепнула Анна.

Ей пришлось ловить его ладонь, которая рывком почти набрела на острие ножа.

— Глупо ранить себя, да?

— Да, — закивала она.

— Вот и прекращай. Ты ни в чем не виновата.

Марк потянул левую руку, и она ощутила их переплетенные пальцы на животе. Ласковое касание забрало ее, выбив все подпорки и обещания самой себе быть сильной до конца, и Анна вдруг поняла, что ее глаза воспалились, а плечи подрагивают, будто ей чертовски холодно.

— Это сделал Рёф, — Марк коснулся губами ее виска и обнял еще крепче, вбирая в себя ее дрожь.

Анна поддалась и зарылась лицом в его рубашку. Она не стала сдерживать себя и зарыдала... Именно зарыдала. Марк молча перебирал ее волосы и ждал, когда она успокоится сама. Прошла минута или много больше, прежде чем судорога отпустила ее, и она угадала уже ставшую родной тяжесть в руке.

Хватка Марка ослабла, и Анна ощутила вес оружия, его тяжесть и рифленую поверхность, которая повторяла изгибы ладони. Неясный импульс проявился, и признание само пришло к ней — это сила. Та самая, ради которой всё вокруг, все потери и приобретения. Исчезновение Севера и эта чертова многоэтажка с офисами.

Она до боли, которая растеклась по кисти, сжала рукоять и выбросила руку вперед. С вырвавшейся из самых глубин дикой неконтролируемой яростью несколько раз ударила ножом водительское сиденье. Ладонь Марка налилась усилием, но не мешала ей бить, лишь направляла и не позволяла поранить себя. Кажется, он даже выдохнул с облегчением.

— Будь он проклят! Будь он...

Анна громко и зло вскрикнула, отдав последние силы, и согнулась пополам. Неожиданно ничего не осталось, резкий отвесный обрыв и пустота. Она могла только дышать, по глотку хватая застывший воздух. Марк пошевелился первым, он обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Убей его, — произнесла она.

После Марк отнес ее в другую машину, которой они поменялись с охраной. Он повез ее домой, и Анна молчала, чувствуя, как на нее многотонной стеной навалилось бессилие.

— Когда всё закончится? — спросила она, боясь отключиться, пока он рядом.

Ведь усталость заберет ее до утра, когда Марк уже уедет по делам, и она вновь остается одна в доме.

— Уже скоро.

— И что будет потом?

Марк тяжело выдохнул, ловя ее взгляд.

— Я знаю, чего не будет. Не будет Рёфа, не будет поездок с конвоем, переездов каждую неделю и постоянной угрозы.

У него не было ответа.

Его сотовый заиграл трелью.

— Анна, — позвал Марк.

— Я не сплю.

— Придется остановиться, — его голос изменился, и Анне почудилось, будто он говорил не с ней, а с подчиненным, — не выходи из машины...

— И не говори ни слова.

Вскоре их нагнали два наглухо тонированных фургона, которые довольно красноречивыми маневрами объяснили, что им лучше прижаться к обочине. Марк, скрипя зубами и излучая сильнейшее поле негодования, все же подчинился. Стало ясно, что в попутчики навязались спецы.

Марк открыл дверь, но не успел спуститься на землю. Выпрыгнувший из первого фургона высокий мужчина грубо окрикнул его и приказал оставаться на месте. Потом он обошел фургон и дождался напарника, такого же длинного, но тоньше раза в два, после чего они вдвоем побрели к их внедорожнику.

— Черт возьми, — выплюнул Марк, следя, как незваная парочка приближается и сверлит лобовое стекло недобрыми взглядами.

Худощавый обогнул джип с водительской стороны и с явно излишним усилием толкнул дверь, которую Марк оставил приоткрытой, надеясь поговорить снаружи. Анна поежилась от оглушающего хлопка, к которому присоединились еще два, когда мужчины уселись сзади.

— Здравствуй, Марк, — тут же отозвался мужчина покрепче.

Анна почему-то решила, что он главный. Командирский голос с неприятными интонациями выдавал его.

— Здравствуй, — ответил Марк, — не знаком, к сожалению... или к счастью.

— К счастью, к счастью, — усмехнулся тот, — уж поверь. Меня назначили на твое дело, и теперь придется познакомиться.

Марк кивнул.

— Меня зовут Олег, и я хочу разъяснить всего один момент, — он остановился на мгновение, и Анна заметила, как Марк перевел взгляд на зеркало заднего вида. — Мы в какой стране находимся?

Риторический вопрос повис в воздухе.

— Не Уганда, не Уругвай и дальше по недосписку, — продолжил Олег, — ничего подобного. Здесь личная армия лишь приятная опция, не больше. Закон и порядок, Марк. И я для тебя закон, и именно я слежу за порядком.

На обочине уже дежурила толпа, что высыпалась из второго фургона. Видимо, охрана. Ребята же Марка толкались чуть поодаль, прижатые к машинам сопровождения.

— Мы оба знаем, как устроен мир, и не питаем никаких иллюзий, — Олег наклонился вперед и его голос зазвучал отчетливее. — Зависимость, похоть... Это никогда не исчезнет и это всего лишь бизнес. Твой бизнес. Только есть одно «но». Я позволяю тебе зарабатывать.