Вот гаденыш! Самолично отдал бизнес, но лезет немытыми лапами ко мне в душу и выставляет всё так, будто создавал это место не ради прихоти своей первой жены. Он потому и распрощался с ним без особого сожаления, что никогда не воспринимал всерьез.

«Игрушка для богатеньких идиоток» — так Филипп называл брачное агентство.

— Выход сам найдешь или проводить?

— Илона, ты ужасно негостеприимная хозяйка. А если я пришел, чтобы обрести любовь всей жизни? Какие заполнить документы?

Я захлопнула ноутбук перед его носом. Филипп докурил и прицельно метнул окурок в любовно взращиваемый нашей уборщицей, тетей Ниной, фикус. Мне до зубного скрежета захотелось огреть его чем-нибудь тяжелым или впечатать носом в кактус.

Какого черта этот человек из прошлого не дает мне вздохнуть спокойно?! Что ему понадобилось после того, как он собственноручно растоптал меня, превратив в пустую оболочку?

— Мы девицами легкого поведения не торгуем, так что любовь всей жизни ты здесь не встретишь. Зачем ты приехал? Потрепаться?

— Нет. — Он поднялся и подошел ко мне. — Я просто захотел глянуть тебе в глаза и спросить: всё в порядке? Все-таки мы не чужие друг другу люди.

Его пальцы коснулись моего подбородка, но я стряхнула прикосновение. Эти руки не вызывали во мне ничего, кроме отвращения. Давно отмерло то, что отвечало за мою любовь к Филиппу.

Сейчас передо мной стоял мужчина с колючим взглядом, насквозь провонявший сигаретным дымом. Как я могла не спать из-за него ночами? Как могла винить себя за то, что наши чувства обратились в прах?..

— Было в порядке, пока не появился ты.

— Язва! Илона, зайка. Ты не представляешь, как я соскучился. Честное слово, мне понадобилось два года, чтобы понять: ни одна другая женщина тебя не заменит.

Ласковый тон его голоса обволакивал. Глаза смотрели в самый центр моей души. Мне вспомнилось наше знакомство — между прочим, в этих стенах, — его щедрые ухаживания, от которых я таяла как сливочное масло. Мы поженились знойным летом и рванули на Мальдивы, где провели незабываемый отпуск. Я думала, что встретила сказочного принца, который исполнит все мои фантазии. Наслаждаясь нашей сказкой, я не догадывалась, что принц принадлежал не только мне.

— Зато тебя легко заменит кто угодно. — Я отвернулась к окну, разрывая зрительный контакт.

— Ну зачем ты так? Я ведь пытаюсь вернуть тебя по-хорошему. Давай пообщаемся, сходим в ресторан? Надень своё лучшее платье. Или, знаешь что, купи себе новое платье. Ни в чем себе не отказывай. — Филипп достал из кошелька кредитную карточку и попытался всучить мне. — Хочешь, твою квартиру устелют сотней алых роз?

— Знаешь, куда можешь засунуть себе все эти розы? — ответила негромко. — Вместе или по очереди.

— Будешь огрызаться — потеряешь брачное агентство.

Очарование его голоса тотчас испарилось, и предо мной предстал человек с гигантскими недостатками, который привык добиваться своего с первого слова. Который не терпел отказа, а тем более от женщины, что однажды принадлежала ему. Я была его собственностью. Филипп не мог поверить, что покорная зверушка так запросто улизнула из его рук.

Он пытался либо приручить меня лаской, либо сломать надвое — третьего не дано.

Теперь ещё и про агентство вспомнил! Подлец!

Кровь прилила к щекам. Сильнее всего мне хотелось впиться Филиппу в лицо ногтями и драть кожу, царапать до кровавых царапин. Но я крепче стиснула кулаки и обворожительно улыбнулась.

— Возможно, ты позабыл, но это была не подачка, которую ты можешь забрать обратно. Ты переписал на меня агентство, чтобы я отпустила тебя с твоей шлюхой на все четыре стороны.

— Что за манеры, Илона? — он осуждающе покачал головой. — Да, я оступился. Познакомился с молоденькой девочкой, и у меня сорвало крышу. С кем не бывает?

Познакомился и свалил, назвав меня бесплодной, бесполезной и неадекватной. Обмакнул в грязь по самые уши, а теперь выставляет всё банальной изменой. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в кожу.

— Пошел прочь.

Тот человек, из-за которого я когда-то похудела на семь килограмм, дернул плечом и развернулся.

— Илон, — позвал напоследок. — Ты ещё передумаешь, уверяю. Ты обязательно станешь моей. Если понадобится, я сверну горы, но приручу тебя.

Филипп вышел из кабинета, гонимый мрачным, каркающим смехом.