— О да, мальчики любят старый добрый русский рок. — Ларионов поиграл мускулатурой. — Какая музыка нравится тебе?

— Да ты группы такой не знаешь. Сегодня Ночью.

— День за днем сигареты и кофе. Мы не умрем никогда, обещания — мой профиль[2], — процитировал Илья с улыбкой.

Он хотел напеть что-то ещё, но мой телефон затрезвонил где-то в недрах сумочки. Я не планировала отвечать на звонок, но когда звонящий не угомонился через две минуты, то вывалила содержимое сумки наружу и достала смартфон.

— Вика, — объяснила Илье перед тем, как ответить. — Да?

— Всё кончено, — выла подруга, захлебываясь слезами. — Я сегодня ездила к Леше, думала, порадую его… а он…

— Что?

На самом деле, я догадывалась, но не могла же ляпнуть что-то типа «Вообще-то я предупреждала», тем самым окончательно добив хрупкую душевную организацию подруги. Кто виноват, что та размечталась, будто обретет семейное счастье благодаря случайному сексу в туалете?

— Он сказал что я залетела от кого-то другого, потому что он предохранялся. Да не предохранялся он, я лично помню, что не было такого! — Вика задохнулась от слез. — Тогда я позвонила его маме, хотела порадовать её… помнишь, она так мечтала о внуке?.. Она назвала меня…

Голос окончательно сорвался.

— Вика, я приеду через час. Отдышись и выпей каких-нибудь успокоительных капель, которые разрешены во время беременности. Если у тебя ничего нет, я заеду в аптеку и куплю. Напиши только, что тебе можно.

Я говорила это, застегивая блузку и влезая в юбку, прижав телефон ухом к плечу. Илья так и сидел с гитарой, не отпуская струны. Но когда я натягивала чулки, он тоже принялся одеваться.

— Арефьева, я довезу тебя.

— Я способна заказать такси, Ляля.

Убрала волосы в высокий хвост и влезла в лодочки на каблуке.

— Это не предложение, а констатация факта, — усмехнулся он, открыв входную дверь.

Мы домчались за полчаса, и надо сказать, что я была безмерно благодарна Илье в те минуты, пока его иномарка обгоняла сонные автомобили, в салоне играла рок-баллада, а мы хранили молчание. Которое нисколько не удручало.

Он высадил меня у подъезда и уехал быстрее, чем я успела поблагодарить за сегодняшний вечер. За это я тоже его благодарила. Человек знал, когда нужно убраться, и не пытался стать третьим лишним.

Вика встретила меня с зареванным лицом, размытой тушью и всклоченными волосами. Она кинулась мне на плечо и долго рыдала, судорожно хватая ртом воздух. Я с трудом втащила подругу в квартиру, чтобы не давать повода для сплетен любопытным соседкам.

— Спасибо, что ты приехала так быстро. Ты на такси? — сквозь слезы спросила Вика.

— Нет, Ларионов подвез.

Подруга окинула меня таким долгим взглядом, что стало не по себе. Словно она знала чуть больше о наших чувствах, чем догадывались мы сами.

— Вы до сих пор встречаетесь?

— Называй это так, если хочешь. — Я дернула плечом. — Мы периодически спим друг с другом.

— Точно-точно. Он делает тебе ребенка, — прыснула подружка.

За бутылкой безалкогольного вина общение пошло живее. Я крутила наполненный бокал в пальцах и слушала подругу, которая гладила плоский живот и клялась, что отомстит Леше. Что воспитает чудесного малыша, не потребовав и копейки помощи. Что перестанет нервничать ради того чуда, которое росло в её животе.

В ту ночь мы вдоволь наговорились о мужчинах и о том, как они ломают наши души, когда врываются или исчезают, оставив после себя пепелище.

А ночью мне впервые приснился Ларионов Илья. Он стоял на крыльце роддома с охапкой желтых тюльпанов. На тонких губах играла улыбка. А я почему-то плакала, твердила, что он должен уйти, и пыталась сбежать. Кажется, у меня получилось. Илья начал отдаляться, его очертания размылись в вечерней дымке. Тюльпаны рухнули к моим ногам, усеяв землю желтизной лепестков. Но голос звучал ещё долго, повторяя одно и то же:

— Арефьева, ты не отделаешься от меня так просто. Я обязательно тебя найду.

Следующие две недели я провела как на иголках. Всё валилось из рук. Меня одолела такая слабость, словно вековая усталость опустилась на плечи. Раскалывалась голова, шею сдавливало от боли.

Срочно пора в отпуск!

Вечерами я забегала в круглосуточный магазин и покупала плитку шоколада. Никогда не любила шоколад, но сейчас ела его пачками. Молочный, с цельным миндалем — что может быть вкуснее? Моё физическое истощение достигло пика, и после работы я просто валялась на диване, пересматривая старые фильмы. На животе мурчал трактором Пашка.