— Ну а еда? Тут же свихнуться можно — поддакнула Вика, которая считала, что стерпеть можно что угодно, кроме голодания.

— А что еда? Скину лишние килограммы, которые наела на булочках, — вздохнула я.

На самом деле, мне не хотелось совершать лишних телодвижений. Куда-то ехать, переводиться, объясняться. Пролечусь положенное время и надолго забуду про больницы. Пусть откладывается в памяти, что сюда лучше не попадать повторно.

На третьи сутки безделья в палату вошла медсестра и поманила меня пальцем.

— Илона, к вам супруг.

— Кто?.. — переспросила я обескураженно.

— Выйдите и узнаете, — закатила глаза медсестра, хлопнула на прощание дверью.

Мол, какие глупые беременные женщины: пристают с тупыми вопросами, про мужей собственных забывают.

Странно. Во-первых, приемные часы давно кончились, а в вечернее время охрана коршунами следит, чтобы никто посторонний не проник внутрь отделения. Во-вторых, откуда у меня нарисовался супруг, если даже мужчины-то не имеется?

Я пожала плечами и вышла в холл, гонимая неясным предчувствием. Что-то подсказывало: сегодняшний вечер станет началом чего-то нового. Осталось понять, чего конкретно? Опасаться мне или радоваться?

Может быть, пока не поздно, рвануть в окно и сигануть со второго этажа? Только бы не связываться с непонятными мужьями и последствиями, в которые они могут завести.

О нет!

Этого человека я надеялась увидеть меньше всего и одновременно мечтала о встрече с ним долгими бессонными ночами. На старой расшатанной скамье сидел, опустив голову, Илья. Челка падала ему на лицо, пальцы были сложены в замок. Он нервно постукивал ногой. Волнуется, что ли?..

Хм, а что он, собственно, тут забыл?! Когда успел вернуться из Праги, откуда узнал, где меня искать?! Ещё и мужем представился! Кошмар какой!

— Ляля. — Я застыла напротив, скрестила руки над животом. — Как ты тут оказался?

Он поднял на меня лицо, и я рассмотрела впалые щеки и темно-синие, почти черные синяки под глазами. Уставший, какой-то замученный, будто мчался сюда на собаках. Разве он не должен наслаждаться грудастыми пражскими красотками?

— Приехал сразу же, как Вика написала, что ты на сохранении. Арефьева, не важно, что между нами происходило раньше.

В смысле, не важно?! У меня аж дыхание перехватило от негодования. Зря я его, что ли, связывала? Зря гнала от себя поганой метлой в надежде, что никогда больше не услышу этого голоса с хрипотцой?

— Вообще-то важно. — Я топнула ногой. — Ты сам просил не лезть в твою жизнь. Я уговор сдержала, а ты…

— Вика прислала мне фотографию нашей дочери, — перебил Илья дрогнувшим голосом. — Значит, Екатерина Ильинична?..

Я витиевато ругнулась. Вот предательница! То есть я ей по секрету отправляю снимки с исследований, а она их рассылает кому попало, не спросив разрешения!

— Не факт, что Ильинична. Просто люблю всякие необычные отчества. Как тебе Аристарховна? Модестовна? — отшутилась я, присаживаясь на расстоянии вытянутой руки от него.

— Неплохо. Но Ильинична нравится сильнее, — произнес Ларионов, положив ладонь на мой живот.

Ребенок внутри радостно пихнулся, но я вывернулась быстрее, чем Илья что-либо почувствовал. Поплотнее прикрылась халатом, не позволяя ему лезть в мою душу со своими приторными нежностями.

Пусть он уходит. Проваливает в Европу. Прочь из моей жизни. Потому что от железной леди Илоны Арефьевой осталось лишь блеклое напоминание. Я слабая и жалкая. Толстая. Некрасивая. Плаксивая беременная баба.

Илья и сам, кажется, был не рад увиденному, потому что разглядывал меня очень уж пристально, всматривался в глаза и всё никак не решался задать вопрос.

— Или спрашивай, или вали на все четыре стороны.

— Что произошло? — Его голос надломился. — Вика рассказала, что ты сильно перенервничала. Неужели язву-Арефьеву может подбить какая-то нервозность?

Вот интересно: Лаптева хоть о чем-нибудь умолчала? Не удивлюсь, если она растрепала Ларионову все подробности моей жизни, вплоть до результатов анализов и того, сколько килограмм я набрала за этот месяц.

— Может, — буркнула я, теребя меж пальцев краешек халата. — Ты только ради этого сюда ехал? Мог бы ограничиться смс-сообщением. Как тебя вообще впустили в больницу?

Илья без лишних слов фыркнул. Впрочем, я и сама догадывалась, что за лишнюю тысячу рублей медсестры готовы нарушить любые запреты и допустить в отделение сомнительного незнакомца, даже не проверив, а муж ли он мне или просто какой-то сумасшедший!

— Всё с тобой ясно. Посещение окончено, до свидания.

Я поднялась и, не оборачиваясь, направилась к палате. Лопатки жег внимательный мужской взгляд.