— Слушайся Афоню, Лиза, — на прощанье с ухмылочкой советует Дягилев. — Не позорь меня, в конце концов.

Интересно, сознается ли Лиза Афанасьеву вот в этом вот визите? По сути должна, потому что недоговорок быть не должно. Правда мало ей не покажется, Афанасьеву подобное поведение характеризует как форменное блядство и воспитательная порка Эльзе предстоит фееричная. И она же это понимает. И все равно приехала. Долбанутая! Долбанутая в своей долбанутой любви. Афоня хочет дочь домой, а Лиза хочет исполнить его желание. Ценой самой себя. Нет, она реально заслуживает ту порку.

— Вадим. — Эльза не сдерживается, хватает его за руку, — ну пожалуйста, хотя бы подумай. Я ведь опытная, ты же знаешь, что я все выдержу. А Соня — она же не из Темы. Она не выдержит.

— Опытная? — Вадим морщится, высвобождая руку — Знаешь, Лиза, если уж даже ты сейчас по-прежнему в Теме, то Соне сам бог велел. Она умеет быть действительно покорной. Может дать тебе пару мастерклассов, если хочешь

На скулах бледной “опытной” Эльзы вспыхивают красные пятна. Нет, она серьезно верила в то, что говорила? Что она “опытная”? Отбитая маза — да, опытная — вот тут вряд ли.

— Ты её сломаешь. — Отчаянно восклицает Эльза. — Я ведь знаю каким ты можешь быть…

В её глазах плещется тревога. В её глазах бьется страх. Эльза боится. Парадоксально, но не Вадима, который может растереть её в порошок. Эльза боится за дочь своего Верхнего. Какие своеобразные материнские инстинкты у Елизаветы Валерьевны…

— Ты знаешь, каким я был для тебя, Лиза. И только. — Раздраженно рявкает Вадим и уже без особых церемоний впихивает бывшую сабу в машину и захлапывает за ней дверь.

Все, главная клоунесса уехала, цирк устраивать больше некому.

Эльза уже и так отняла слишком много его времени.

Пора домой. К своей зайке.

Самое забавное, что Вадим прекрасно понимал, из каких соображений действовала Эльза. Она просто не желала Соне своей судьбы. Совершенно не понимая, что с Соней, так как с ней и не будет.

Если выносить за скобки, что Лиза по самые уши принадлежала Афанасьеву, причем не только как саба, а просто всей своей дурной душой, ей было за что переживать. В конце концов, два года Вадим выдавал ей именно то, чего ожидала от него глубокая мазохистка, которая вообще не мыслила, как это можно обходиться в отношениях Верхний-Нижнии без порок.

Эльзу привели в Тему когда ей только-только исполнилось двадцать. Любовник. Как он говорил ей “он привык воспитывать всех своих женщин”. По срезу — воспитанием это совершенно не называлось. Это был тот самый пример хренового Верхнего, о котором Вадим рассказывал Соне. Для любовника Эльзы не было никаких границ, никаких правил. Например, для него в норме вещей было отдать свою Нижнюю кому-то из своих друзей “попробовать”, а она — это молча терпела. И это не говоря о том количестве порок, оплеух и простого бытового неконтролируемого садизма, которые доставались Эльзе, и никаких стоп-слов ей дано не было. Она не могла это остановить. Не могла отказаться.

Как-то раз с любовником Эльзы пересекся и Дягилев. И мнящий себя Доминантом Года придурок заявил, что Вадим со своими сабами слишком цацкается и предложил Дягилеву свою “супер-воспитанную” Нижнюю.

Вадим успевший попробовать многое, а увидеть еще больше в принципе допускал, что даже такие отношения могут быть преемлемы для всех их участников. Если бы не глаза Эльзы, в которых кроме страха ничего не было.

Вадим согласился тогда.

А потом отвел Эльзу в свой номер, усадил на кровать, сел напротив неё и спросил: “Тебе нравится то, что с тобой делают?”

Девушка же сжала пальцы на коленях и едва слышно выдавила: “У меня нету другого выбора”.

Нужно ли объяснять что Эльзу Дягилев её Верхнему не вернул? И абсолютно похрен ему было на те “правила”, которые ему это мешали сделать.

Эльза не понимала, как можно иначе. Она даже не понимала, что может уйти. Да и не могла она, она два раза пыталась порвать со своим “Домом”, оба раза он находил её избивал и заставлял к нему вернуться.

Это не были отношения из эмоций. Вадим просто выручил вляпавшуюся по дурости девицу из задницы, взял её под свое покровительство, чтобы её бывший утырок держался подальше.

А потом она попросила его стать её Верхним и научить её “как надо”.

На самом деле — даже неофитку ввести в Тему проще, чем выучить насквозь переломанную “опытную” подчиняться, а не терпеть.

Дягилев выучил. Эльза смогла прочувствовать разницу между слейвспейсом — чувством “служу мастеру для его удовольствия” и простым банальным “терплю ад, потому что не вижу выхода”.

И все равно, Эльза была повернута на боли и адреналине сессий. Однажды познав сабспейс, болевой кайфовый транс, в который её отправила одна жесткая порка, выданная Вадимом — Эльза регулярно умоляла повторить с ней то же самое. Она нуждалась в этом. И были порки, были розги, что уж поделать с тем, что болевой порог у Эльзы оказался очень высокий, и легкие воздействия нужного эффекта не оказывали.