Я продолжал уклоняться от снарядов приятеля (из сгустков огня те превратились в почти безвредных светляков), но даже мне стало понятно, что в этот раз я проиграл.

Так и случилось. Сразу серия светляков врезалась мне в голову (я едва успел закрыть глаза). Прижгли кожу. Вечером буду просить командира выделить мне заряд из жезла регенерации – я бы потерпел, но таков приказ.

– Слишком вялый ты сегодня, друг Вжик, - сказал Гор. – Загоняла тебя ночью Двадцатая. Не тому она тебя учит. Удел мужчины – получать от ночи с женщиной удовольствие. А не заниматься разными непотребствами.

Мы пошли к деревянному ограждению (из орнийского тополя) тренировочного поля, уступая место следующей паре.

Теперь нам предстояло вернуться в свой корпус и в комнате на первом этаже, где стаял артефакт, похожий на раковину, зарядить карцы.

– Ты бы спал по ночам, - сказал я. – А не подслушивал.

Вскоре после того, как мы провели первые одиночные поединки, наш отряд отправили для выполнения задания в Валесские горы - во владения колдунов.

По узкой дороге, где едва ли могли разминуться две повозки, командир отвел нас к площадке, рядом с которой скопились пехотинцы. Указал на серую каменную постройку (маленькую крепость?), хорошо видную с того места, где мы остановились. Дорога ныряла в нее, пронизывая насквозь.

Эту крепость нам предстояло залить огнем.

– Задача нашего отряда, - сказал вар Брен, – очистить преграду от подвижных единиц противника. Сама постройка защищена чарами. Разрушить ее трудно. Поджечь не получится. Потому ваша цель – не уничтожить форпост врага. Вам нужно лишить его защитников. А потом преградить дорогу вражескому подкреплению, пока пехота союзников будут штурмовать стены.

Всё, как обычно. Ничего нового.

Мы управились до обеда.

В этот раз нам не пришлось убивать женщин и детей.

Чем ещё запомнился тот поход – тем, как пытались подшутить над нами пехотинцы.

Когда преграду на дороге захватили союзники, мы вернулись на площадку - ту, куда утром переместились из своего лагеря. Пока дожидались открытия портала, командир разрешил нам разбить строй. Сам отошёл в сторону, вступил в беседу с сопровождавшими нас воинами.

Отряд тут же разделился на три группы – по привычке.

Я разговаривал с Гором об одиночных боях, когда на тропе, за спиной вар Брена, заметил движение. И не только я: командир и военные, с которыми он общался, тоже обернулись. Наше внимание привлекли двое солдат, что шли по тропе к отряду. Всё потому, что они тащили за собой труп (животного?).

Издали я не понял, чью тушу тащат пехотинцы.

Но вскоре ветер принес её запах: не зверя – человека.

Солдаты доволокли тело до нашего отряда, столкнули с тропы едва ли не под ноги первой группе. Захохотали, радуясь своей выходке.

Седьмая сквозь зубы сплюнула на землю, указала на труп, спросила:

– И что это за хрень? Похожа на человека.

Туша и пахла человеком – мёртвым. И не одним – тремя разными людьми. Именно из их частей кто-то и сшил то тело, что принесли солдаты.

Я насчитал у мертвеца четыре ноги. И три руки без кистей (третья – на спине). Раньше у него была ещё голова: сейчас над обрубком шеи кружила муха.

– Что это, друг Вжик? – спросил Гор.

– Не знаю.

– Нахрена нам эта тварь? – спросила Седьмая. – Чего вы её сюда припёрли?

Солдат, что приволок к нам тело, повернулся к напарнику и сказал:

– А ты говорил, завизжит!

– Да ну её! Тьфу! Это ж светляки! Совсем забыл: они все из этих… из душегубов. Небось тёлка повидала трупняков не меньше, чем мы! Зачем только мучились, тащили сюда эту тварь?! Это была твоя идея!

К обезглавленному телу подошёл Вар Брен.

– Это челон, - сказал наш командир, указав на мертвеца.

– Челон? – переспросил Гор. – Что это такое?

Ответил один из пехотинцев, что подошёл к нашему отряду вместе с вар Бреном.

– Челон, - сказал он. – Наполовину человек, наполовину скорпион. Потому что третью руку, которая у него на спине, челон использует, как скорпион жало – наносил уколы. Чел-он. Звучит?! Бегает на четырех ногах. Быстро. Всегда вооружен мечами. А голова у челона человеческая – однажды видел женскую.

– Мерзкая тварюка! – добавил другой солдат.
– И сильная! Без рогатины такую не завалишь. Колдуны делают их из трупов людей. Потому всех умерших мы теперь рубим на мелкие куски и бросаем в пропасть. По-другому никак. Закапывать тела здесь негде. А сжигать не на чем. Таких же тварей вы сегодня пожгли там, на дороге – они главная ударная сила колдунов. Эту зверюшку мы поймали утром на тропе вон за той скалой. Поджидала патруль. Вовремя её заметили. Не успела никого порезать.