— С чего вдруг?

— Я так-то с деревни, — не без гордости ухмыльнулся. — У нас тут курочки, свиньи, телята. И все приходится делать самим — и забивать, и потрошить, и разделывать. С курями, конечно, проще всего: голову топором снял — и готово. Пока тушка побегает, попрыгает — заодно и кровь лишняя выйдет.

— Побегает? — замогильным холодом прозвучало в ответ.

Надменно махнул лапой:

— Сразу видно — городская. Если отсечь башку, тело умрет не сразу — хоть у птицы, хоть у человека. И мышцы будут сокращаться как бы на автомате — не помню, как это по-научному называется. Поэтому крупной скотине головы не рубят — а то представь, если свинья или корова начнет по двору носиться.

— Слушай, хватит…

— Нет, это ты слушай, — заявил с важным видом специалиста, — а то напортачишь — потом не отмоемся. Хрюшек, например, закалывают или перерезают горло — тогда они умирают медленно, мучительно, и уже не бегают после смерти. А коровам бьют кувалдой промеж рогов, но даже самый сильный и опытный мясник не свалит с первого удара, а только оглушит. И пока буренка без сознания, надо добивать, а то очухается — и никому мало не покажется.

Настя судорожно сглотнула, и даже сквозь запотевшее лицо видел, как побледнело ее лицо.

— Ну а в нашем случае, — растопырил мизинец и большой палец и навел на обомлевшую кошечку, оценивая размер, массу и толщину шеи, — придется совмещать. Сперва оглуши, а потом перережь глотку или проткни сердце. Клевец не достанет — коротковат, но если взять какой-нибудь штырь, то…

Малири издала глухой булькающий звук, согнулась и схватилась за живот. И я не мог не порадоваться быстрой расплате — так этой богатенькой мымре и надо, а то возомнила себя крутой вершительницей судеб. А самое забавное — мы никогда не держали животных в хозяйстве и покупали мясо в магазине.

— Фу! Закрой пасть, колхозник! Меня сейчас вырвет!

— Маску снять не забудь.

— Мя? — с надеждой повторила нэклинг.

— Брысь! — Настя топнула, и кошка пулей умотала за гараж.

Рядом с поленницей лежал колун — здоровенный двуручный топор. Интереса ради попытался его изучить, но сканер никак не отозвался на земное оружие, а в логах не возникло ни строчки, даже ошибку не выдало. Топор просто сливался со штабелем позади, намекая на то, что местные предметы для героев не подходят, и в снаряжение годится только лут.

— Ты заснул? — злобно забубнила эльфийка сквозь респиратор. — Шевели лапами, пока эти засранки не двигаются. Оклемаются — заманаемся ловить.

— Давай их просто на дорогу выбросим. Или соседям подкинем.

— Ути-пути! — Настя развела руки. — Великому спасителю Земли жим-жим убить непися?

— Не жим-жим, — огрызнулся, теряя терпение от ее выходок. — Просто жалко.

— Тогда забери эту свору к себе. Ах да… — она ехидно сощурилась, — ты же спишь в палатке. Или картонной коробке? Где вы там, бедняки, обычно тусуетесь?

— Знаешь, что? — подбоченился и стукнул посохом оземь, как Гендальф перед Барлогом. — Мои родители честно пахали всю жизнь! И ни копейки не украли. Посмотрю на вас, умников, когда исчезнут все рабочие, врачи, ученые и прочие «нищеброды». Погляжу, как ты своими холеными ручками с маникюром будешь сажать картошку, пасти коров на свои тибоны, качать нефть и перегонять в бензин для «гелика» и полдня крутить педали, чтобы запитать капсулу! Ах да, интернета тоже не будет — ведь его чинят и обслуживают «бомжи»!

— Ой, всё… — Малири закатила глаза. — Еще на броневик залезь.

— А знаешь, что? И впрямь заберу их себе. Всю дюжину. Троих оставлю — маме по хозяйству помогать, а остальных пристрою к соседям. Рядом полно стариков, которым не помешает забота. А ты так и сиди в золотой клетке и наслаждайся рябчиками с ананасами.

— Да пошел ты… — Настя фыркнула, но маска исказила звук и превратила в протяжное хрюканье — очень подходящее для такой особы.

— И пойду, — трижды хлопнул в ладоши. — Девчата, подъем! Мы переезжаем!

Нэклинги не шелохнулись. Лежали ничком, постанывая и дрожа, и к каждой тянулись щупальца темно-фиолетового тумана. Сгустки стелились над травой, огибали препятствия и втекали беднягам в носы и рты. Горничные жадно вдыхали неведомую субстанцию, то выпуская, то втягивая коготки, а под стиснутыми веками словно клубились черви.

— Это, блин, еще что такое? — Малири брезгливо отпрянула, когда странный дым коснулся лодыжки. — Мало того, что шерсть везде разбросали, так еще и дерьмом каким-то все загадили!