Проследить источник тумана не составило труда — дрянь выползала из дома через приоткрытую дверь, а внутри ее, похоже, скопилось по колено.

— Доченька! — маман выглянула со второго этажа. — У тебя капсула дымится! Выключи, пока ничего не загорелось.

— Капсула дымится? — тонкие бровки в изумлении поползли на лоб. — Но я же ее не включала.

— Говорил же! Быстрее, надо сломать, пока не поздно!

— Мр-р-ряв-в!

На крыльцо прыгнула нэклинг, и от одного лишь вида я отшатнулся и вскинул посох. Фиолетовая мгла сочилась из всех щелей, точно кошку ткнули мордочкой в самую гущу. Зрачки закатились, а им на смену пришли пучки тонких извивающихся жгутиков, торчащих прямо из белков. Клыки отросли как у саблезубого тигра, а когтям позавидовала бы росомаха. Но изменения на этом не закончились, а метаморфоза продолжалась в полную силу. Кости удлинялись, изламываясь и превращая стройную милашку в перекошенного горбуна. Плоть разбухала, шерсть лезла космами, а от платьица остались прилипшие к потной шкуре лоскуты. И вот теперь сканер сработал сам, а система забила тревогу, тыча строками логов прямо в лицо.

Совращенный нэклинг

Гомункул 12-го уровня

Здоровье: 1200

Сопротивление: Свет

Уязвимость: Огонь

Крайне опасный противник даже в одиночку, а их тут целая дюжина! Изуродованные твари выли, булькали, шипели и подволакивали пораженные слоновьей болезнью лапки, смыкая вокруг нас кольцо. Невыносимое зловоние пропитало воздух, на каждом шагу от существ отваливались лоскуты кожи, а гнойные нарывы лопались от перенапряженных, закрученных в жгуты мышц.

Мы непроизвольно встали спина к спине: я нацелил на чудовищ посох, Малири прикрылась щитом и вскинула клевец. И даже сквозь толщу наших тел чувствовал, как колотится сердце соратницы, а легкие раздуваются, точно кузнечные мехи. Нас сковал животный ужас, и никто не знал, как поступить — даже в обычной игре ошибаются и косячат на ровном месте, наступая в ядовитые лужи, срываясь со скал, подставляясь под удар босса или сагривая слишком много приспешников. А когда подобная дрянь прет на тебя в реале, да еще и способна по-настоящему убить, тут все тактики и стратегии мигом выдувает из головы.

— Доча! — истошно заверещала маман, и ее крик был таким противным, что парализующий страх разом сменился яростью.

Следом заухал ТТ — отец высунулся из окна этажом ниже и пускал пулю за пулей, но урон оказался столь мал, что монстры не обратили на стрельбу никакого внимания. Зато оба этих события подсказали единственно верный план действий — надо спрятаться в доме, и уже оттуда отбиваться от налетчиков. Конечно, я бы мог просто перемахнуть через забор и оставить наглую самодовольную избалованную фифу разбираться с созданной ею же проблемой, но тогда пострадали бы родители, а смерти близких не пожелаешь и злейшему врагу.

— Беги в дом! Я их отвлеку!

— С ума сошел! Ты же первого уровня!

— Уже второго, — кристалл окутал огненный шар. — Беги!

Ревущий протуберанец описал широкую дугу, заливая тварей колдовским напалмом. Уязвимость сработала весьма интересным образом — загоревшаяся шерсть наносила крохотный (1–5 единиц), но постоянный урон, причиняя выродкам жуткие страдания. Нежные щупальца втягивались в глазницы, чтобы не обжечься, и почти полностью заслоняли существам обзор. Нэклинги-мутанты бросались куда попало, задевали своих, спотыкались, падали и рыхлили клыками клумбы. Я же не экономил ману, отступая и заливая двор огнем, в пылу драки совсем позабыв, что волшебное пламя мало чем отличается от обычного. И хоть моя струя не доставала ни до чего, что могло загореться и устроить пожар, но один из монстров на бегу врезался прямо в поленницу, а второй подпалил тент беседки.

Но в тот момент было не до этого — монстры неумолимо наседали, и лишь расовый бонус позволял уклоняться и отпрыгивать от бесконечных атак. Хорошо, что Малири в безопасности, подумал я и тут же услышал позади тихий вскрик. Трое чудищ оттеснили эльфийку от двери и загнали в угол между эркером и перилами, перемахнуть через которые сумел бы только профессиональный гимнаст. Высоченные, мраморные, с тяжелой и частой балюстрадой — не перила, а еще один забор у самого входа. Паладин кое-как отбивалась — одному настукивала щитом, второго потчевала клевцом, третьего по-спартански отталкивала ногой, но как только соратницу прижмут к стене, сопротивление мигом закончится. И я ничем не мог помочь — энергия иссякала, а огонь твари бы вовсе не заметили.

Оставался всего один вариант — крайне опасный, почти самоубийственный, но иначе погибли бы оба. Резко развернувшись, зашел троице гомункулов во фланг и выплеснул на них остатки маны.

— Беги! — заорал, присев под свистнувшей над макушкой лапой. — Просто беги!

К счастью, хоть теперь девушка не стала спорить и рванула к ступеням, расталкивая помчавших в мою сторону врагов. Мне удалось спровоцировать всю дюжину, и огромный злобный «паровоз» грозился нагнать и раздавить в любую секунду. На бой сил уже не осталось, вся надежда — на прыткость и скорость. Горящие полуслепые мутанты довольно медлительны и неуклюжи, однако первое же касание когтей выбило бы дух из взмокшей и дрожащей от усталости тушки.

Убедившись, что спутнице ничто не угрожает, помчал к воротам и попытался взобраться на них, но переоценил прочность и остроту своих когтей. Удалось добраться лишь до середины, да и то в прыжке, а затем пальцы просто соскользнули с металла, резанув по ушам оглушительным скрежетом. Замешкайся на секунду — и рычащая волна захлестнула бы с головой, но страх стеганул кнутом, и я кубарем выкатился из смертельных объятий, оставив позади мохнатую кучу-малу.

Позабыв обо всем на свете, дал по двору круг почета, стараясь отвести тварей подальше от Малири. Девушку таки ранили в ногу — прямо под юбкой сочились кровью три глубоких пореза. Паладин хромала по крыльцу, оставляя на белых плитах алые капли, но тут на выручку подоспел отец — подхватил дочь на руки и унес в дом. Что ж, теперь можно сваливать и самому.