«Пламенный меч» в Нападении — призывал клинок из чистой маны с огненным уроном, и каждый удар отнимал десять единиц энергии. Полезно, чтобы отмахаться в ближнем бою или удивить врага внезапно возникшем пером в боку, но для постоянного применения не годится — слишком ограниченный ресурс и сфера применения.

«Колдовской кокон» в Защите — пассивка от магии, пять уровней улучшения по два процента к сопротивляемости всем видам чародейского урона. В будущем вещь крайне полезная, на раннем этапе — ни о чем.

«Призыв суккуба» в Контроле — собственно, призывал суккуба, который сражался на вашей стороне, отнимая по единице маны за секунду жизни и за каждую атаку пропорционально количеству нанесенного урона. Чушь какая-то, кому вообще нужен столь слабый и бесполезный миньон, да еще и постоянно жрущий ресурсы?

Поэтому выбрал меч, как спасительную палочку-выручалочку в критических моментах, когда зажали со всех сторон и вообще кранты. Но испытать ее в текущем бою не удалось — пока разобрался с навыками, Малири перебила заползших внутрь тварей, а остальные разбежались сами. И не просто так — особняк уже ходил ходуном, плитка градом сыпалась со стен, с крыши падали декоративные зубья и лепнина, всюду звенели лопнувшие стекла — того и гляди завалит ко всем чертям.

Благо огонь не добрался до ворот — гореть там толком нечему, и мы без происшествий выбежали на улицу за секунду до того, как грянула тысяча громов, и облака пронзил крутящийся фиолетовый столп, точно сплетенный из миллионов лоснящихся пиявок. Взрывная волна встряхнула кладку, и трехэтажная громадина мгновенно осела, превратившись в груду битого кирпича. Кто хоть раз видел, как саперы взрывают здания — тот сразу поймет, как это выглядело.

— Наш дом, — маман пустила слезу, хотя казалось, куда уж больше. — Витенька, что теперь будет?

— Да что-что… Деньги есть — соберемся и переедем.

— Но мы все в грязи… И крови… Оборванные, чумазые… Как появиться на людях в таком виде?

— Есть одна идея, — сказал, щурясь на облако пыли над руинами. — Пойдемте ко мне — отдохнете, приведете себя в порядок, а там уж решите, как быть.

— Витенька? — с ужасом молвила Элеонора, уставившись на мужа округлившимися глазами.

— А че еще делать? — амбал скрипнул песком на зубах. — Отелей тут нет, тачке кранты. Давно хотела узнать, как живут бедняки — вот и посмотришь.

— Господи… — Настя сорвала маску и хлопнула ладонью по красному потному лицу. — Сначала разгром, потом унижения… Через что еще мне придется пройти в этом гребаном мире?!

Через многое, солнышко. Через очень, очень, очень многое. Такое, что не увидишь в самом страшном сне и не пожелаешь самому страшному врагу. Все только начинается. Мы еще даже не закончили обучение.

На стук ответили не сразу.

Но вот донеслись тяжелые шаги и щелчок затвора, а после грубый папин голос:

— Кто?

— Свои!

Тут же заскрежетал засов, дверь распахнулась настежь, и родители увидели позади меня чумазую троицу в грязной, изорванной и окровавленной одежде. Да и сам выглядел немногим лучше — шерсть местами в подпалинах, усы обожжены, глаза слезились от дыма и весь вывозился в саже, из-за которой рыжий беспородный котик превратился в шотландского вислоухого.

— Господи! — воскликнула мама. — Что за ужас?! Говорила же — не пускай его одного! Видишь, что натворил?

— Да все в порядке! Мы уничтожили капсулу десятого уровня! Сильные мобы больше не появятся, поселок в безопасности. Ну… почти. Однако капсула взорвалась и разрушила дом. Можно они перекантуются у нас до утра?

Отец окинул пришельцев хмурым взором и повесил «сайгу» на плечо, но пропускать во двор не спешил — так и стоял в проходе, готовый в любой миг отразить внезапную атаку.

— Вы что, ранены? Сема — не стой столбом! Людям помощь нужна!

— Хм… — папа с недоверием покосился на бандита. — Что ж, хороших людей прочь не гонят. Добро, так сказать, пожаловать. Живем небогато, но чем богаты — тем рады.

Семейство погорельцев вошло с таким видом, точно ступало по минному полю. Виктор морщился и хмурился, Элеонора с испугом осматривала развешанные в сарае сети, а Настя… у Насти был чат, который видел только я.

Малири: Ну и свинарник. Меня сейчас вырвет.

Пуфель: Не нравится — проваливай.

Малири: Ты мне за капсулу и особняк должен. Так что эта халупа, считай, моя. Готовьтесь жить в шалаше. Хотя вам, гляжу, не привыкать.

— Туалет у нас там, — отец указал на дощатую будку а-ля сортир в конце огорода. — Душ — вот тут, — перевел руку на точно такую же постройку, только с пластиковым баком на крыше. Руки мыть здесь, — ткнул пальцем в прибитый к столбику подвесной рукомойник с «носиком», на который надо давить снизу, чтобы потекла вода. — Мойтесь, а мы полянку накроем.