— Что ты делаешь?

— Играю в гольф, Кейт. На что это, по-твоему, похоже?

Он сегодня явно не в духе.

— Почему ты собираешь вещи?

Сайман потер лоб.

— Мы играем в игру с очевидными вопросами? Прошу прощения, мне никто не объяснил правил. Я собираю вещи, потому что собираюсь переезжать.

— Следи за своим тоном, — напомнил Дерек.

— Или что? — Сайман развел руками. — Ты разорвешь меня на куски? Избавь от своих угроз. Уверяю тебя, в нынешних обстоятельствах они не возымеют никакого эффекта.

Я взглянула на Дерека. Позволь мне разобраться с этим. Дерек слегка кивнул.

Я подошла к Сайману. До меня донёсся запах скотча.

— Ты пьян?

В последний раз, когда он напился, мне пришлось гнать на машине, как безумной, по заснеженному городу, а разъяренный Кэрран преследовал нас, несясь по крышам.

— Я не пьян. Я пью, но не пьян. Кейт, перестань смотреть на меня так. Я выпил два дюйма виски за последние два часа. С моим метаболизмом это капля в море. Я функционирую на полную мощность. Спирт всего лишь смазка для моих колес.

— Ты никогда не говорил мне, что собираешь свои вещи, — сказала я. Сайман был последним человеком, от которого я могла ожидать переезда. Он чересчур любил свою квартиру по смехотворно завышенной цене в единственном высотном здании, которое еще сохранилось в Атланте после Сдвига. Все его деловые контакты были связаны с городом. У него было полдюжины псевдонимов, каждый из которых прибрал к рукам по ценному кусочку пирога.

Сайман покачнулся на подушечках ног.

— Я переезжаю, потому что город на пороге смерти. А я не собираюсь идти на дно с кораблем.

*** *** ***

— Подвиньте одежду, если хотите присесть, — Сайман подошел к бару, взял хрустальный кувшин и толстый стакан, плеснув в него виски янтарного цвета.

Ни Дерек, ни я не двинулись с места.

Сайман отпил свой напиток.

— Все началось с Альфреда Дьюга. Французско-канадского происхождения. Неприятный жестокий мужчина, очень противоречивый в отношении своих желаний. Его сексуальные практики были весьма. . странными.

Господи, что, по мнению Саймана, могло считаться странным? Неважно, я не хочу знать.

Сайман, казалось, изучал свой скотч.

— Я понимаю, что осознание того, что ваши предпочтения противоречат установленным нормам, может быть травмирующим, но Дьюга в крайней степени привлекало самоунижение. Каким-то образом, между сеансами порки и выполнением причудливых эротических ритуалов ему удалось выстроить успешное предприятие по доставке товаров вдоль всей Миссисипи. Я захотел поучаствовать: принял форму, соответствующую типажу Дьюга, очаровал его, соблазнил и позволил отвезти меня домой. Мне следовало бы заранее провести более тщательные исследования.

— Все прошло не лучшим образом, не так ли?

Глаза Саймана наполнились яростью.

— Он хотел отравить меня вином. Когда не удалось, он попытался меня задушить. Я свернул ему шею, как зубочистку. Очень неприятная история.

— Уверена.

— Я просматривал его бумаги, когда наткнулся на записи об исследованиях Кемена. Сначала я не поверил своим глазам, этого не могло быть. Однако после нескольких недель, проведенных в работе над Дьюгом…

Конечно. Почему я не удивлена?

— Ты превратился в человека, которого убил? — Дерек не мог сдержать насмешки в голосе.

Сайман пожал плечами.

— Он был уже мертв. И не мог получать выгоду от своей компании, к тому же, не оставлять же ее без присмотра. Знайте, я значительно улучшил ее с тех пор, как она попала в мое владение. Во-первых, его водители грузовиков теперь получают прожиточный минимум. Следовательно, количество краж снизилось на тридцать семь процентов. Вскоре я просто продал бы все предприятие себе, избавив от необходимости выдавать себя за Дьюга. Но я отвлекся. Я понял, что Дьюг не любил полагаться на удачу, если он во что-то вкладывался, значит, были гарантии. Учитывая неприличную сумму денег, которую он вложил в Кемена, я вернулся к этому вопросу. Я отправился навестить Адама.

— Пока он был под присмотром Красной гвардии?

— Разумеется.

Слишком много визитов для «никаких посетителей». Я с самого начала знала, что это дерьмовая работенка. Понимала, что Рене умалчивает большую часть информации. Я могла с этим справиться. Но откровенная ложь перешла границы. Новый камешек в огород Рене.

— Продолжай.

— Мы поболтали. Камен был глубоко травмирован смертью жены, гениальный в своей работе, он практически отсутствовал во всех других сферах жизни. Мне потребовалось два визита, чтобы понять, что устройство настоящее, и оно существует. Некоторое время я подумывал использовать его в личных целях, но потом одумался. Его нужно было уничтожить.