— «Да, ты молодец», — сбиваю накал страстей. Мысленное усилие — и, переместившись из сидячего положения в собственный кабинет, я уже там открыл арку тёмных врат перехода. Перешагнув границу портала, оказываюсь в выбранной мной комнате снятой гостиницы перед почтительно склонившейся Гаммой. — Набе?

— Да, Владыка Зеллос? — обожающий взгляд девушки на мою персону как-то неуловимо изменился, в нём начало проскакивать что-то… голодное? Нет… о, вы же не хотите… м-да. Ну, логично, и я очень даже за, но точно не сейчас. К тому же на данный момент продолжение изучения магии казалось мне куда привлекательнее, чем все прелестницы мира.

Ловлю за хвост последнюю мысль и внимательно её изучаю. И ведь не соврал, что странно, особенно после сидения, считай, полночи на кровати с засыпающей девушкой, пусть не самых выдающихся форм, но вполне сформированной, да и лицом теперь очень даже привлекательной… С чем это может быть связано? Вариантов было два: один хороший, другой не очень. Тот, который «не очень», заключался в том, что божественная природа сама по себе отторгает всё «низменное», переключая вместо этого интерес на аспекты божества. Но верилось в это с трудом — все сеттинги, на которых основывался Иггдрасиль, утверждали прямо противоположное, тамошние боги вполне себе плодились и размножались, в том числе и со всякими смертными и бессмертными. Второй вариант был куда прозаичней, как говорил мой… хмм, получается, что коллега за авторством пера одного из немногих действительно стоящих британских писателей: «ЧУВСТВА — ЭТО ВОПРОС ЖЕЛЁЗ». Мои же железы были «только-только с конвейера», а вот рационализм мышления, «привитый» существованием в форме лича, никуда не делся, тем более что лёг он на хорошие дрожжи одинокого инженера-мизантропа. Потому я и продолжал вести себя логично, а не как вернувшийся с годовой вахты в Тихом Океане моряк, чего, признаться, тоже опасался. Нет уж, «входить в жизнь» нужно без перегибов, с чувством, с толком, с расстановкой.

Я глубоко вдохнул воздух. Пахло старым деревом, а с улицы доносился запах свежего хлеба. Лич подобного учуять не мог. Мелочь, но как же приятно.

— Я хочу булочку. И стакан молока, — начинать нужно с малого.

— Я немедленно отправлюсь в Назарик, дабы принести вам всё необходимое! — подорвалась девушка. Кажется, это будет несколько сложнее, чем кажется.

— Не стоит так утруждаться, на местной кухне наверняка это есть, — жестом останавливаю уже готовящуюся телепортироваться Плеяду.

— Н-но… — оторопела Нарберал, — местная пища же столь груба и примитивна…

— Я очень давно ничего не ел, Набе, а привыкать к еде следует с чего-то простого, а не экзотических вин и кулинарных шедевров. К тому же где в Назарике ты найдёшь коровье молоко? — про «коровье» я уточнил не просто так, потому что ни разу не сомневался в способности этих психопатов найти способ подоить хоть драконов моих эльфят, хоть каких-нибудь Адских Гончих из вотчины Демиургуса, а уж извращённая фантазия Шалти в сочетании с одержимостью Альбедо и вовсе могли… да, могли… Не хочу об этом думать.

— Хорошо, тогда прошу подождать, пока я схожу к пекарю, господин, — согнулась в поклоне красавица-азиатка.

— Просто сходи на кухню и попроси Бриту дать тебе нужные продукты, — я едва удержался от того, чтобы тяжко вздохнуть.

— Но… — лицо девушки отразило настоящую муку и страстное желание оградить меня от «не понимаемой» мной опасности. — Господин… У неё может чего-то не быть! — нашлась с аргументом Плеяда.

— Тогда возьмёшь что есть, — бесчувственно ломаю последние надежды горничной. — Если наши друзья не помирают от местной стряпни, то и я не помру.

— Как прикажете, Господин… — пригорюнилась Нарберал. Плечики опустились, голова поникла, щёчки надулись от тоски… Мне даже стало стыдно и захотелось обнять-утешить — насилу удержался. Но об отсутствии ветерка не сожалел — это была приятная победа над собой.

Дождавшись, пока боевая горничная выйдет за дверь, я позволил себе усталый вздох и приложил пальцы к виску. Надеюсь, Себас уже отошёл от всеобщего угара и способен мыслить трезво. Кто, если не он, в конце концов? Инструкции же дворецкому по поводу старшей сестры Альбедо надо было дать. Во-первых, чтобы накормил, когда проснётся, а во-вторых, чтобы проследил, дабы горничные-гомункулы, регулярно протирающие пыль в покоях создателей, не растрепали новость всем подряд, наткнувшись на неожиданную гостью. Короче, надо было заинструктировать мужика — коль он у нас такой добрый и правильный, пусть проявляет мужскую солидарность и помогает мне лечить этот паноптикум, а то расслабился там, понимаешь, пока я тут зашиваюсь…

Команда «Синяя Роза». Чуть ранее.

— Целое посольство, да ещё усиленное одной из сильнейших команд королевства, ради одного заклинателя! Вам не кажется, что это слишком? — в очередной раз за время пути недовольно заворчала Тина, морщась от клубов дорожной пыли, поднимаемой десятками лошадей процессии.

— Его Величество послушал предупреждение капитана Строноффа и счёл это необходимым, — сохраняя на лице полагающееся лидеру презрение к дорожным неудобствам, отозвалась Алвэйн.

— При всём уважении к капитану, он явно преувеличивает, — поддержала сестру Тиа, точно так же хмурясь от необходимости тащиться на лошади и глотать пыль.

— Тогда мы просто прогуляемся и подышим свежим воздухом! Может, в пути наконец-то попадётся нормальный мужик, а не эти жалкие девственники! — Гагаран перебросила свой чудовищный молот на другое плечо.

— Вместо этого могли бы погонять бандитов. Та партия с «Чёрным Лотосом» явно была выращена где-то в королевстве.

— Доберёмся и до них, — сухо отозвалась невысокая девушка в безликой белой маске, — но появление подобной фигуры в пределах королевства нельзя упускать из виду. Если сила этого заклинателя действительно так велика, как считает капитан, нам нужно убедиться хотя бы в его нейтральности.