Полчаса я тужусь, пыжусь, машу, как мельница руками, щелкаю пальцами и проникновенно взираю на предмет заморозки, но ничего не получается.

Объектом эксперимента я выбрала маятник настенных часов, и он, к моему горькому сожалению, все так же размеренно продолжает качаться из стороны в сторону, ни на секунду не замедляя своих движений. Тут и ежу понятно, что делаю я явно что-то не так. Только что? Видно, пока с даром мне не разобраться самостоятельно, вот бы самоучитель какой-то найти. Но это так, мечты.

Плюнув на бессмысленные попытки приостановить ход времени, решаю почитать. Зря, что ли, столько книг приволокла из библиотеки, благодаря ночной вылазке. И начать решаю с первой, той, которую уже изучала, с моей загадочной пропажи, с “Легенд”.

Текст книги адаптирован под детскую литературу, он прост и легок для восприятия. Погружаюсь в него без особых трудностей, даже перечитывая те главы, которые уже мне знакомы. Но, кроме того, что у драодов были какие-то загадочные места Силы, больше никакой информации не нахожу.

Следующая книга более сложная, и честно говоря, нудноватая. Ее читаю, продираясь сквозь непонятные слова, странные названия и подробные описания ритуалов. Но и она мне помогает, поскольку дает понять, что места силы, где проводились обряды и служения — своеобразные храмы под открытым небом, окруженные громадными каменными плитами, расставленными в четко соблюденном порядке.

А вот в предпоследней книге я хоть не нахожу ничего про храмы, но зато именно в ней описана не только история создания камня Миана, которая в большинстве своем повторяет ранее рассказанное Линой, но и момент его сокрытия, после исполнения своей миссии.

Где он спрятан, в пособии, конечно же, не указывается. Известно лишь то, что в этом действии участвовал не только Клейвоант, но и Регладуин. Остальные драоды ради безопасности своей и культового артефакта, предпочли не знать сие сакральное место.

Акцент на Регладуине заставляет задуматься о причинах его присутствия. Разве Клейвоант не мог сам его спрятать? Для чего было брать предка Эванжелины? Напрашивается логический вывод, что камень находится в том месте, куда без “повелителя времени” не добраться.

После обеда я вновь принимаюсь штудировать талмуды, пока не начинают болеть глаза, а строчки расплываться.

— Леди, — отрывает меня то этого действия голос возмущенной Лины. — Вы бы хоть на свежий воздух вышли, прогулялись. Где ж это видано, так долго читать! От этого и разболеться можно.

— Читать полезно, — возмущаюсь, даже не подумав поднять голову от книги. — Мне очень нужно кое-что узнать. И чем быстрее я это сделаю, тем будет лучше для всех.

Камеристка оглушительно фыркает.

— Если хотите знать мое мнение, то мужчины не любят умных, — выдает она. — Уж поверьте моему опыту.

— И когда ж ты успела этого опыта набраться, — воззряюсь на нее, едва сдерживая улыбку.

Лина мигом краснеет, как ягода малины и принимается суетливо возиться с моей одеждой, расправляя приготовленное для прогулки платье.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — продолжаю допрашивать смущенную служанку.

— Нет, леди, — еще больше смущается она, а я все-таки решаю последовать ее совету и пройтись. За одно можно наведаться к Теодору и рассказать о своих домыслах.

Переодеться в другой наряд, более подходящий для прогулок в вечернее время, занимает несколько минут.

Лина еще решает переделать мне прическу, и некоторое время я сижу напротив зеркала с любопытством наблюдая, как порхают ее ловкие пальцы, закручивая мои длинные волосы в изящный пучок, украшая его шпильками и весьма искусно выпуская несколько локонов, которые создают налет небрежности, а на самом деле весьма ненавязчиво подчеркивают овал лица и приковывают внимание к открытой шее. Для меня подобное умение на грани фантастики.

Будучи Женькой, я предпочитала носить не слишком длинные волосы, максимум до плеч, чтоб легко было подобрать их с помощью резинки на макушку. Работая в лаборатории и проводя разные эксперименты, мне как-то было не до красоты, главное, чтоб в глаза не лезли и не запачкались в чем бы то ни было.

Выбираюсь из комнаты, когда Лина, сочтя мой образ достаточно безупречным, выпускает из своих цепких и умелых рук. И зачем было так стараться? Можно подумать, меня кто-то из домашних тут может увидеть? А им, по большому счету, все равно, как я выгляжу. Даже Теодору, как это ни печально. Почему печально — ответить затрудняюсь, но то, что его внимание ко мне исключительно, как опекуна к подопечной, навевает непонятную грусть. Все же в двадцать лет хочется, чтобы мужчина тебя воспринимал женщиной, молодой, красивой и привлекательной, а не еще одним ребенком, за которым нужен глаз да глаз.