В порыве вытягиваю руку. Хочу до нее дотронуться. Убедится, что настоящая. Касаюсь пальцами щеки, веду ниже, к шее.

Ксюша стоит не шевелясь. Смотрит.

Ничего не прошло. Не перегорело. Все осталось там, глубоко в груди. В самом сердце.

Она поселилась там практически сразу и не дала возможности от себя отказаться. Не единой.

Во рту настоящая Сахара.

Отвожу руку в сторону, теряя наш тактильный контакт. Ксюша сглатывает, немного приоткрывает губы.

Хочется их целовать. Ее целовать. Трогать. Крышу сносит от мыслей, которые с секундной периодичностью лезут в голову.

Рассудок мутнеет. Температура вокруг накаляется, как и атмосфере. Чувствую себя неандертальцем, а она продолжает стоять и хлопать своими глазищами.

Без резких движений Соколов. Без резких движений.

— Ужинать будешь?

Ее вопрос растворяется где-то за границами разума. Киваю больше на автомате, чем от понимания услышанного.

Ксеня кивает, медленно разворачивается в сторону кухни.

Делаю шаг следом.

Не чувствую вкуса еды. Смотрю на нее, как последний маньяк. И она это, конечно, чувствует. Напрягается. Волнуется, но не перестает смотреть в глаза. Что — то там высматривает…изучает.

Отодвигаю тарелку, мельком смотрю на часы, что сидят на запястье.

— Поздно уже, я наверное…

— Не останешься?

Мне кажется, или я слышу в ее вопросе укор?

— Останусь.

Ксю водит кончиками ногтей по поверхности стола.

— Посплю в гостиной.

Делаю выбор в пользу дивана. Не уверен, что мы оба сейчас хоть к чему-то готовы. Жизнь на одних инстинктах далеко в прошлом. Не хочется скатываться обратно.

–  Я постелю.

— Я сам, — получается резковато.

Она приносит постельное и молча уходит наверх.

Провожу пятерней по коротко стриженой голове, медленно выдыхая через нос. Ночка будет та еще.

Принимаю душ. Долго стою под прохладными каплями, запрокидывая лицо так, чтобы на него попадала вода.

Обычный душ сейчас, кажется, чем-то сверхъестественным.

Вернувшись в гостиную, постельное, конечно же, не заправляю. Просто ложусь под одеяло. Темнота комнаты, тепло и такая непривычная тишина.

Закрываю глаза, поудобнее устроившись на подушке.

Долго не могу уснуть. А когда, получается, мгновенно открываю глаза, слыша тихие шаги в этой настигшей тело полудреме.

Шлепки босых ступней о паркет.

Тихое дыхание.

Мне кажется, сейчас, я слышу, как бьется ее сердце. Громко и часто. Еще немного и выпрыгнет, разворотив грудную клетку.

Она ложится рядом без слов.

Чувствую ее прижимающуюся к моей груди спину. Огибаю рукой хрупкое тело, положа ладонь на подушку.

Ксюша сжимает мои пальцы и придвигается еще ближе.

В нос ударяет запах ее фруктового шампуня. Что-то яблочное.

— Спокойной ночи.

Он шепчет, а я чувствую, как на мою руку стекают ее слезы.

Прижимаю к себе крепче. Пара секунда. Проходит несколько мгновений, прежде чем я разворачиваю ее к себе лицом.

Губы в губы.

Чувствую ее дрожь, и то, как прохладные ладошки обвивают мою шею.

Она ревет взахлеб, прижимаясь все сильнее.

— Я скучала. Я так по тебе скучала.

84

Ксюша

Это не поддается объяснению. Щемящее чувство. Сердце просто крошится на кусочки.

Тепло обволакивает тело.

Ловлю его губы. Мне так этого не хватало. Объятий. Поцелуев. Его рядом.

Наверное, с моей стороны это был довольно смелый шаг, спуститься в гостиную. Каждая ступенька давалась с трудом. Пульс зашкаливал. Минуты назад, я сидела в комнате и не могла найти себе места, ходила из угла в угол, в миллионный раз прокручивая нашу встречу.

Кривую. Неправильную. Эти мысли обжигали. Плавили рассудок.

— Денис, — шепотом, куда-то в его шею, — прости. Я так не хотела. Я просто растерялась, сегодня, когда ты пришел. Я просто не знала, как мне себя вести.

Соколов практически не слушает, снова целует. Его энергетика поглощает мое существо.

— Было так страшно. Без тебя.

Жар окутывает. Языки нашего общего пламени переплетаются.

Все вокруг становится неважным. Ночь со свойственной ей темнотой, сжирает все плохое. Убивает эту обоюдную боль.