Он молча воззрился на нее, соображая. Гаранин ждал, что она скажет сама, но Света молчала и довольно улыбалась.

— Ребенок? — небрежно кивнул он куда-то вниз ее живота.

Света не удержавшись разулыбалась во весь рот.

— Сорвала куш, девочка? — нехорошо усмехнулся Арсений. — Думаешь, джекпот срубила?

— Нет, — легкомысленно хмыкнула она, убирая в мойку тарелки.

Он пробурчал что-то сквозь зубы и ринулся вон из кухни. Она услышала топот сначала в сарае, а потом хлопнула входная дверь.

«Сейчас вокруг всех деревень прокатится, — отмахнулась про себя Света, — пар выпустит, вернется. Тогда и поговорим».

Но она ошибалась. Гаранин постоял минуту-другую во дворе, поглядел куда-то вдаль, задумавшись, а потом быстро вернулся в дом. Стремительно подошел к ней, навис тенью.

— Радоваться нечему, куколка, — прошипел он. — Ты небось заранее знала, кто я такой, и поэтому сразу в койку прыгнула, да? Захотелось за богатого замуж?

— Да пошел ты! — вскинулась Света, выворачиваясь из некрепкого захвата.

— Не ерепенься, девочка, — рыкнул Гаранин, хватая ее за руку. Силой усадил на диван и заявил, ощерившись. — Я на тебе не женюсь, это понятно? Ребенка признаю после теста ДНК. Как родишь, сразу

отправляй моим адвокатам, выделю тебе пособие. Отсюда тебе лучше уехать. Даю неделю на сборы. Билеты, куда скажешь, куплю. Усекла?

— Мне все понятно, — холодно кивнула Света. Видать, включилась защитная реакция организма и на смену простой деревенской девчонке пришла надменная красавица, знающая себе и другим цену. А

мужчина, сидящий рядом и держащий за руку, по прейскуранту Ланы де Анвиль не стоил ломаного гроша. — А теперь послушай меня, мальчик. Можешь спать спокойно и с кем захочешь. Никакого теста я

делать не стану, за пособием к тебе не обращусь, даже когда последний кусок доедать буду. К моему ребенку ты не имеешь никакого отношения. Шантажировать тебя или сообщать кому-то о твоем

отцовстве я не собираюсь. Понял?

Гаранин поразился лялькиному взгляду, в один миг ставшему отстраненным и чужим.

— Твой план захомутать меня провалился, милая, — хохотнул он, вставая. — Наломала дров, теперь сама и расхлебывай. Я тебе не помощник.

— Естественно, — хмыкнула Света. — Трахались двое, а расхлебывать мне. Хорошая такая позиция. Настоящая мужская!

— Я предохранялся, — рыкнул Гаранин. — А вот какую подлость сотворила ты, неизвестно…

— Да ладно, Джин, — миролюбиво заметила Света, — не парься! — Она усмехнулась и добавила мягко. Слишком мягко. Будто говорила с душевнобольным.

— Да пошла ты, — проревел он и заметался по комнате.

Света заметила, как побелело перекошенное лицо, а на скулах заиграли желваки.

— Я не собираюсь за тебя замуж, — устало бросила она. — Не волнуйся так. Даже в мыслях не держала. Полюбились и хватит. Ну какой же из тебя муж,

— Это ты сейчас так говоришь, — поморщился он. — Я тебе по носу щелкнул, и ты по-другому запела. Только запомни — ты до моих денег не доберешься,

Вернее, иди попарься, пар все проблемы смоет.

Сенечка? Гуляи дальше, мальчик! красавица!

— А что, много денег? — хмыкнула она. — Что-то я твоей фамилии в списке Форбс не встречала. Подавись своими деньгами, машинами и билетами на проезд. Мне от тебя сейчас ничего не нужно, да и в будущем не понадобится.

— Вот и отлично, — пробурчал Арсений, направляясь к выходу.

— Этот разговор между нами последний, и больше мы к нему возвращаться не станем. Ты отказался от ребенка, и мы ставим на этом точку. Поэтому, на будущее, даже если ты, передумав, проползешь на коленях от Москвы до Кемерово и обратно, я не изменю решение. Усек?

— Яволь, мадам, — осклабился Гаранин. — Сама посуди, ну какой из меня рыцарь на белом коне?

— Да из тебя и конь не очень-то, — криво усмехнулась Света.

Гаранин расхохотался и предложил, дурачась:

— Может, ты предпримешь что-нибудь…

— Нет, — пресекла Света. — Это даже не обсуждается.

— Тогда все, — отрезал Арсений и вышел из дома.

Вернулся он поздно вечером, когда она, искупав Олеську, читала ей сказку. Света делала паузу, а Олеська бойко вставляла знакомое слово на французском.