— Что? — выдохнула Этти. — Но…

— Наивная лисичка, — продолжала насмехаться та. — Он был слаб, расклеился на старости лет. Собирался всё рассказать. Если б вы знали, как тяжело управлять целой Империей, оставаясь в тени. Приходится искать лазейки, обходные пути, плести интриги. Но, признаюсь, мне это нравится.

— Но как так получилось? — спросил я, желая выиграть время. Воины остановились в дзё от нас, держа оружие в руках — ждали приказа. Уверен, среди них есть и маги. Не удивлюсь, если все солдаты ими и являются. — Ведь Джиро-сама тоже потомок Куджина. И он мужчина, значит, имеет больше возможности занять престол.

— Да-а-а, — недовольно протянула женщина. — Кое-что пошло не по плану. Одна из моих дочерей втайне родила. Я и представить не могла, что проклятье разрушится, но… слишком поздно славная дочурка вскрыла себе вены. Ну а Джиро… хм, он отказался от всего. Угадай почему? К тому же, кто он, а кто я?

— Ты убила собственное дитя? — опешила кицуне.

Вот кто-кто, а она точно готова за Асэми разорвать глотку. Помню, столкнулся с прецедентом.

— А что мне оставалось делать? — та развела руками, будто говорила о сущем пустяке. — У меня было много детей. Рано или поздно кто-то из них должен был разговориться. Или же они могли… родить сына.

— Тварь! — и всё же Этти не сдержалась. — Да как ты посмела?! Разве можешь считать себя после этого ваном?!

— Кто сказал, что я им себя считаю? — скривилась Императрица. — Нет, я выше вас, смертных. Вы даже не представляете насколько.

— Представляю, — ответил ей в том же тоне.

Продолжать беседу я не считал нужным. Всё уже сказано. Поэтому сжал меч покрепче и двинулся на Императрицу.

В первую секунду в её глазах увидел страх, но уже через мгновение женщина взмахнула рукой, и воины одновременно вскинули оружие. В тот же миг с клинков сорвались тонкие серебристые нити, и моментально окружили нас, создав сверкающую клетку.

— Диуриум, — нахально улыбалась Императрица. — Металл, способный поглощать…

Я двинулся вперёд и легко взмахнул мечом. Всё, что создали придворные маги, рассыпалось в прах, оставив после себя лишь искорки, парящие в воздухе.

— Знаю, — коротко ответил женщине.

Та удивлённо уставилась на меня. Но тут же справилась с эмоциями и щёлкнула пальцами. В руках воинов вспыхнули огненные шары.

— Лучше бы тебе остановиться, подкидыш, — прорычала Императрица.

— То же самое хотел сказать и тебе. Не понимаешь? Скоро сюда…

Но я не успел договорить.

Над нашими головами раздался жуткий грохот, а следом за ним зловещий женский крик.

Акума!

Демонесса вломилась в зал, подобно урагану. В воздух поднялись столбы пыли, по сторонам полетели куски досок и камни. Кого-то из воинов зацепило, и они вскрикнули от боли. Я же успел выставить перед собой щит, прикрыв им и свою группу.

А когда всё улеглось, то нашему взору предстало жуткое зрелище. Акума стояла возле трона напротив Императрицы, смотря на ту с благоговейным ужасом. На длинном жале демонессы болталось тело усатого правителя, пробитое насквозь.

В зале повисла звенящая тишина. Казалось, что если на пол упадёт капелька пота, то звук можно будет сопоставить с набатом. Но вместо этого прозвучало совершенно иное:

— Мама?

Никто не посмел пошевелиться. Даже преданные воины замерли в нерешительности, наблюдая за сценой.

— Акума, — нежно произнесла Императрица, склонив голову набок. — Так теперь тебя зовут?

Зараза. Она же играет чувствами.

Женщина шагнула к дочери и протянула руки. Демонесса испуганно отшатнулась, но потом всё же позволила к себе прикоснуться. Пальцы Императрицы прошлись по щекам дочери.

— Я так долго тебя ждала…

На мгновение я заметил блестящую слезу, скатившуюся по щеке демонессы. Казалось, что сейчас произойдёт нечто грандиозное. Всё-таки перед нами встретились существа, прожившие не один век на этой земле.

Так и произошло, вот только…

— Ложь, — прошептала Акума, хищно улыбнувшись. А потом повторила, но намного громче: — Ложь!

Оттолкнув руки матери, сама схватилась за её голову и сжала с такой силой, что у Императрицы от боли глаза вылезли из орбит. В ту же секунду воины дрогнули, словно с них спало оцепенение, и ринулись на врага. Но перед ними вспыхнула огненная стена, взметнувшаяся до потолка. Самые смелые попытались преодолеть преграду, но стоило им коснуться пламени, как оно охватывало их с головы до ног, сжигая до костей. И от солдат оставалось лишь эхо, наполненное болью.

— Тсукико? — Этти попятилась и потянула меня за собой. — Надо уходить. Мы не прорвёмся.

— Знаю, — ответил я, но отступать не собирался. — Можете идти.

Сам же остался посмотреть, чем закончится семейная баталия.

— Ненавижу! — раздался истеричный вопль демонессы по ту сторону бушующего пламени. — Ненавижу всех вас!

— Акума… — хрипела Императрицы, болтаясь безвольной куклой в её руках. — Прости…

Удивительно, но дочь казалась сильнее матери. Намного сильнее.