Вранье. Я не выношу Хэйдена. Не пойму, почему всех так заботит, что мы не ладим. Можно подумать, что, чтобы ужиться вместе, мы должны держаться за руки, распевая религиозные псалмы. Нужно лишь научиться сосуществовать, не поубивая друг друга, а за последние полтора года мы отлично над этим поработали.

— Все же я рада, что ты здесь. — Она ослабляет обмотку на талии и снимает Тали со своих колен, кладет ее и быстрыми движениями меняет подгузник с наполнителем из пуха. — Как же здорово снова видеть тебя, а ты была такой храброй, придя сюда, чтобы всех предупредить. Значит, Таушен вернулся обратно в Южные пещеры?

— Ага, и Слава Богу, что он это сделал, потому что было очень тяжело все время бежать. Даже представить не могу, каково бежать целый день, чтобы вернуться в другую пещеру.

Мой маленький скаутский плавающий компас не раз спасал мою задницу. И я оказалась достаточно удачливой, чтобы найти протоптанную тропу, ведущую обратно в пещеры. Это очень помогло, хотя я никогда не признаюсь в этом вслух.

— А Тиффани с Салухом? — она поправляет одежду Тали и снова поднимает ребенка, улыбаясь и потершись носом о крошечный носик младенца, она переводит взгляд на меня. — Говоришь, в старом космическом корабле они были вместе с вами?

— Ага.

— И они остались?

— Тифф повредила лодыжку, а Салух остался, чтобы помочь ей, — я прикусываю губу. — Мне кажется, они встречаются.

Ее глаза округляются.

— Ооо… Но, кажется, с ней заигрывала целая толпа других парней? А что насчет Хассена с Вазой?

Мой чай остыл настолько, что, быстро допив его, я могу осушить остаток и ставлю чашку, прежде чем Джорджи попытается снова ее наполнить. Я протягиваю к ней руки, желая подержать этого извивающийся, счастливого синего неугомонного младенца, который у нее на руках. Как же сильно я хочу ребенка! Но пару я хочу еще сильнее.

Ну почему всем везет обзавестись семьей, кроме меня?

Джорджи передает мне дочку, и я пытаюсь скрыть, как сильно я удивлена, насколько она тяжелая. Она крупный ребенок — дочурка Кайры, Кай, поменьше, но ведь и сама Кайра меньше Джорджи, да и Кай гораздо моложе. Правда, мужчины ша-кхай огромны, поэтому вполне логично, что у них будут крупные дети. Бедная вагина Джорджи. Я беру Тали на руки, и она, потянувшись к моему рту, шлепает своей пухлой детской ладошкой. Какая лапочка.

— Любовная жизнь Тифф в некотором роде довольно сложная. Поначалу был только Хассен, а потом и Таушен. После этого Ваза, а ты ведь знаешь, в чем этот старый дурень нуждается больше всего и отчаянно. Ну а потом к ним присоединился еще и Бек, а происходящее стало ее ужасно пугать и подавлять, так что я ей помогла.

Она сводит брови.

— Ты помогла? Как?

Я подробно комментирую ей состязания, которые я организовала, игры, в которых я заставила их соревноваться. Она смеется над некоторыми деталями, и качает головой на их ответную реакцию.

— Аехако поступил мудро, вовремя вмешавшись. Ситуация могла обернуться в реально взрывоопасную.

— Ммм, — на мой взгляд это звучит как критика, но Джорджи всегда думает, как пара вождя, так что это не является неожиданностью.

Я бибикаю в крошечный носик Тали. Она чертовски хорошенькая с ее синей кожей, покрытой мягким пухом, беспорядком золотисто-коричневых кудряшек на голове и крошечными рожками. Перед возвращением обратно, оплакивая свое горе, я понянчу каждого ребенка в этой пещере.

— Так Харлоу с семьей здесь? Хирургический аппарат на том корабле не работает, и я хотела ее об этом расспросить.

Джорджи кивает головой, указывая в глубь пещеры.

— Мы открыли еще три пещеры, и она сканирует каждую стену, чтобы узнать, нет ли еще больше. Она считает, что камнереза хватит на еще одну-две пещеры, прежде чем он снова вырубится. Запчасти быстро перегорают.

Я очень надеюсь, что она не разобрала на запчасти хирургический аппарат, иначе я сорвусь с катушек. Если я не смогу избавиться от этой внутриматочной спирали — честное слово, я уже пыталась даже вручную, — то я просто свихнусь.

— С тобой все… в порядке? — спрашивает Джорджи, обеспокоенно глядя на меня.

— Ага! Просто хотела кое-что проверить в девчачьей части.

Понимание появляется на ее лице, когда я снова прижимаю Тали к своей груди.

— Все произойдет, Джоси. Просто потерпи.

Но я устала быть терпеливой. Все советуют мне запастись терпением, когда самим в этом нет необходимости. Но я улыбаюсь ей, потому что хандра не приведет ни к чему хорошему.

— Ты ведь не заберешь эту прелестную кроху обратно, пока я не уйду отсюда.

Она взрывается смехом.

— Хочешь несколько часов побыть нянечкой? Я согласна и с огромным удовольствием. Ты даже не представляешь, как сильно мне хочется спокойно поспать.

Вряд ли так же сильно, как мне хочется ребенка.

ТИФФАНИ

Здесь так тихо, когда на этом старом космическом корабле, который ша-кхаи называют Пещерой старейшин, остались лишь мы с Салухом.

По-моему, мы все еще привыкаем к мысли, что вокруг ни души. Каждый раз, когда я украдкой бросаю взгляд на Салуха, он постоянно что-то делает: точит копья, разжигает огонь, проверяет припасы или растапливает снег. Из-за больной лодыжки я практически прикована к этому креслу, и у меня нет ничего для выполнения моей обычной работы. Мои инструменты для свежевания, скребки, костяные вязальные спицы и веретено для прядения пряжи — все это осталось в той пещере. Мне в буквальном смысле совершенно нечем заняться.