Я прикусываю губу, пытаясь изо всех сил подавить рыдания, угрожающие вырваться на свободу.

— Она променяла свою безопасность на мою! Ей грозит опасность!

Он наклоняется и обхватывает ладонями мое лицо, глядя мне прямо в глаза.

— Ти-фа-ни, жизнь вообще не безопасна. Жизнь таит в себе немало опасностей. Есть и сладкие моменты, есть и ужасные моменты. Неизвестность — это то, что делает жизнь по-настоящему стоящей…

Я дрожу, мое тело застыло, будто захваченное в плен его интенсивным взглядом.

— Я боюсь. — Боже, я боюсь столь многого.

— Испытывать страх — это нормально. — Его большие пальцы вытирают мои слезы. — Но ты не можешь позволять ему управлять тобой, Ти-фа-ни. Нужно принять, что в жизни всегда будут происходить неприятные вещи, но их значительно перевешивают хорошие. Если бы не происходило ничего плохого, мы бы в полной мере не понимали всю исключительность тех чудес, что может предложить жизнь. Страх будет, но ты ни в коем случае не должна позволять ему взять над собой верх. — Глядя на меня сверху вниз, он улыбается мне, такой замечательный и такой понимающий. — Джо-сии смелая. Она знала, что идти опасно, и ей было страшно, однако она не позволила своему страху себя контролировать. Таков был ее выбор.

Я медленно делаю глубокие вдох и выдох, наслаждаясь его запахом и прикосновениями.

Он ведь прав.

Я так устала от того, что мной управляют мои страхи, от постоянных волнений и опасений сказать что-нибудь не то и кого-нибудь огорчить. Я цепляюсь за его руки, и слезы скатываются по моим щекам. Думаю, в состоянии постоянной паники я живу с тех пор, как мы прибыли сюда, на ледяную планету. Потому-то я так стремилась занять себя работой — потому что, если я буду плодотворной и много работать, никто не станет меня упрекать. Никто не обратит внимания на то, что я доставляю всем неприятности, и на то, что я не хочу выбирать мужчину, если я не сижу сложа руки. Никто не поймет, насколько мне страшно и что внутри я разбита вдребезги.

Он абсолютно прав — Джоси смелая. Она не позволяет прошлому властвовать над собой и уничтожать ее в настоящем. Она сама определяет свою судьбу и с нетерпением ждет и радуется каждому новому дню. Даже если с ней и не все в порядке, то это оттого, что она предпочла сделать что-то со своей жизнью. А я? Я та, кто, цепляясь за прошлое, съеживается от страха.

Как же я устала быть такой. Я больше не могу так жить, иначе потеряю все.

Я смотрю в глаза Салуха. На протяжении всех этих моих битв с собственными мозгами он был таким понимающим. Я не выбрала его, когда следовало заговорить и положить конец тем играм, а он все равно любит меня. Я отталкивала его, а когда он предложил заняться сексом, я предоставила ему альтернативный вариант, потому что мне хотелось, чтобы он сохранил себя для кого-то другого, даже несмотря на то, что он утверждает, что его пара я.

Думаю, пришло время мне перестать его отталкивать. Пришло время и мне начинать жить.

Мне нужно решиться, как это сделала Джоси. Мне нечего просто сидеть и дожидаться, когда жизнь сама вернется ко мне и все за меня решит. Мне нужно ухватиться за то счастье, которое я могу обрести.

— Ты прав, — тихо говорю я. — Мне нужно перестать бояться. Я этого добьюсь, обещаю.

Кивнув мне головой, он выпрямляет свое крупное тело. Он притягивает меня к себе в тепло своих рук, и я с легкостью отдаюсь его объятиям. Он всегда был рядом со мной, поддерживая в трудную минуту, и я, закрыв глаза, щекой прикладываюсь к его груди, наслаждаясь осязанием его большого тела, прижимавшегося к моему.

Кошмары мне будут сниться всегда. Наверное, полностью они не забудутся никогда, ведь мое прошлое никуда не денется. Но это не значит, что я должна позволять им управлять моей жизнью. Это не значит, что я должна позволять одному ужасному событию разрушить шансы на всякую нежность и любовь, которые могу для себя обрести. Я должна довериться.

Более того, я должна рискнуть.

— Я люблю тебя, Салух, — говорю я ему. Я смотрю в его горящие глаза. — Ты моя пара. Что бы ни случилось, ты мой.

— Разумеется, я твой.

Он совершенно не понимает то, что я пытаюсь сказать. То, что я приняла решение, на самом деле приняла. Что я наконец-то делаю важный шаг вперед. Но это не страшно. С тем же успехом я могу ему это продемонстрировать.

— С этой минуты, — говорю я ему, — я буду жить своей жизнью. А если кому-то это не понравится, пусть выкусят.

— Выкусят… что? — он хмурится, явно озадаченный моими словами. — Что бы им выкусывать и зачем?

— Ну разве ты не милашка? — я улыбаюсь ему. — Это такое человеческое выражение, которое не подлежит толкованию словами. Просто отдайся в руки судьбы.

Он склоняет голову, очаровательно растерянный.

— В руки судьбы?

— Ладно, забудь. — Я беру его за руку и увожу от двери и наводнения, вызванного таянием снега. — Давай вернемся в постель, хорошо?

— Еще не устала? — выражение его лица резко меняется на озабоченное.

— Не-а.

— Не проголодалась? Я могу тебя покормить…

Он впадает в режим защитника. Не мужчина, а золото. Я продолжаю тянуть его к шкурам, стараясь не сильно налегать своим весом на больную лодыжку. Мне не хочется ни есть, ни пить, ни еще что-нибудь, кроме как, будучи преисполненной горячим желанием, швырнуть его в шкуры и востребовать его как принадлежавшего мне. Взять на себя ответственность за собственную жизнь. Любить его и ни о чем не сожалеть.