И теперь, когда я приняла это решение, я чувствую огромное облегчение, словно последний кусочек пазла встал на свое место. Чувствую я себя спокойной и умиротворенной. Мне кажется это правильным. Чувствую, что держать его за руку, это правильно. И когда его тело накроет мое, это тоже будет казаться правильным, я в этом уверена.

— Ты правда уверена, что хочешь спать после того, как тебе приснился тот страшный сон? — Он, похоже, настроен скептически. — Если хочешь, я не буду спать и составлю тебе компанию…

— Никто ни слова не говорил о том, чтобы лечь спать, — говорю я ему и делаю смелый шаг в шкуры. После этого я разворачиваюсь и, глядя на него пылким взглядом, начинаю снимать с себя одежду.

Его глаза светятся пониманием.

— Возвращаемся в шкуры, но не для того, чтобы спать.

— Бинго! — я развязываю застежку на шнурках на горловине. На мне несколько слоев теплой одежды, и сексуальными их не назовешь, но это не имеет значения. Рядом с ним я чувствую себя сексуальной, независимо от того, во что я одета.

— Даже спрашивать не стану, что это слово означает, — бормочет он и, когда мои шнурки развязаны, помогает стянуть мне через голову тяжелую внешнюю тунику. Под ней на мне надета еще вторая, и она удаляется столь же быстро, оставив меня в леггинсах и перевязи, которую я использую в качестве бюстгальтера.

— Оно означает, что тебе вот-вот улыбнется удача, — объясняю я ему.

Он фыркает.

— Мне уже повезло. Разве я не здесь, с тобой?

Он всегда находит подходящие слова, чтобы польстить девушке.

— Ну тогда раздевайся, чтоб и я могла насладиться твоим прекрасным телом.

Салуха не нужно долго уговаривать. В считанные секунды он удаляет с себя жилет и ножи, которые он носит, привязанными к его телу, после чего начинает снимать штаны. Я приостанавливаюсь, чтобы им полюбоваться, — ибо как мне им не любоваться? Передо мной ведь раздевается самый красивый мужчина на этой планете.

У меня во рту пересыхает, когда он спускает леггинсы до щиколоток и выпрямляется во весь рост. Его член уже встал и, похоже, удлиняется, пока я пожираю его глазами. Проклятие.

— Я очень везучая женщина.

— Ты ж вроде сказала, что удача улыбнется мне? — он играючи стягивает штаны полностью и отбрасывает их в сторону. — У меня такая красивая и умная пара, к тому же она жаждет порезвиться в шкурах. Безусловно, именно я тот, кому сегодня везет буквально во всем.

Я хихикаю, потому что он исказил известное изречение*, и так чертовски мило. У меня аж голова кружится от счастья. Неужели это все, что нужно, чтобы чувствовать себя целостной? Всего лишь признать, что я не должна позволять прошлому управлять моей жизнью?

Жаль, что я не сделала этого раньше.

*Прим.: имеется в виду изречение «One Who Has All The Luck», в переводе «Тот, кому во всем везет».

Нет, опровергаю я сама себя. Я очень рада, что все произошло так, как произошло. Иначе меня бы сейчас здесь не было, с Салухом наедине, собираясь вот-вот заняться потрясающим сексом. Единственное, что меня беспокоит, это Джоси, но по словам Салуха, — таков был ее выбор. Она сама захотела пойти. Она заверила меня, что в ее силах пройти путь до конца, и ей не терпелось испытать себя. Больше я не собираюсь строить об этом домыслы, ибо просто больше не намерена об этом думать.

Наоборот, самое время раздеться. Я развязываю пояс своих штанов, однако снять их… задача чуточку посложнее. Из-за травмированной лодыжки равновесие у меня полное дерьмо и, пытаясь снять одежду, я, пошатнувшись, падаю лицом вниз, но Салух ловит меня, прежде чем я ударяюсь об пол.

— Осторожнее, — говорит он мне. — Не хочу, чтобы моя пара, раздеваясь, поранилась, когда у меня две руки. Можно, я тебя раздену? Мне было бы очень приятно помочь.

Как тут удержаться от искушения? Я сажусь, расположившись у него на коленях, а он осторожно стягивает с моих конечностей мою спутанную одежду. Он проводит крупной ладонью по моим только что обнаженным ногам, и я чувствую, что от его прикосновений у меня мурашки пробегают по коже. Несмотря на то, что кхай греет меня, его тело все равно намного теплее моего. Такое чувство, будто… уютно устраиваешься под теплым одеялом, а учитывая, что мы приземлились на планете вечной зимы? Это вызывает сильную зависимость. Я не могу перестать водить руками по этой бархатистой коже, а в ответ он прикасается ко мне везде, где только может.

Затем он принимается подергивать перевязь на моей груди.

— Сними это.

Я развязываю узел спереди и позволяю кожаной материи соскользнуть на пол, и вот я сижу у него на коленях совершенно голая. Он наклоняется ко мне и начинает ласкать мою шею, облизывая и целуя мою кожу.

— Моя прекрасная пара, — шепчет он. — Прекрасная во всех смыслах.

В его объятиях я чувствую себя прекрасно. Я чувствую себя целостной и окруженной заботой. Все это время он был так добр ко мне, бесконечно терпеливо относился к моим заморочкам и страхам. Нет ни одной женщины, которой бы так повезло заполучить кого-то вроде него.