Дейдра. О, Дейдра. Это будет для нее ударом. Шинед была ее матерью. Они очень любили друг друга. У меня никогда не было отношений с матерью, и я с завистью наблюдала за их отношениями.

Я вытерла глаза рукавом. Слезы продолжали литься, а боль в груди становилась все острее.

Джалликанская девушка слегка наклонила голову, направляясь к выходу.

— Я искренне сожалею о вашей утрате. Я бы хотела… — она откашлялась. — Жаль, что мы не смогли ее остановить. — Я знала ее. Она стояла за прилавком в подвальной гостиной Асила, когда мы с Ариком отправились практиковать мою сферу.

Поскольку я просто смотрела на нее и не могла говорить от переполнявших меня эмоций, Бастьен ответил за меня.

— Спасибо. Здесь никто не виноват. Мы все старались изо всех сил.

Никто не виноват? Как будто черный туман навис надо мной. Голоса вокруг меня были приглушены, а тела искажены слезами, застилающими мое зрение.

Она кивнула и последовала за другим охранником наружу.

— Он поправляется, — сказала пожилая женщина, проверяя жизненные показатели Каррига с помощью какой-то прозрачной таблетки. — Кинжал не попал в сердце. Я верю, что он выкарабкается.

Мужчина рядом с ней повернулся к нам.

— Мы должны действовать. Я пришлю за тобой, как только закончим. Пожалуйста, оставьте нас.

Мы повернулись, чтобы уйти, и комната словно закружилась. Бастьен обнял меня, помогая выйти.

Никто не виноват? Эти слова ужалили. Но винить было некого. Я оттолкнула Бастьена от себя.

— Это ты виноват! — Слова прозвучали гортанно, царапая мое горло. — Ты остановил меня. Я могла бы ударить ее своим шаром, но ты остановил меня.

Бастьен выглядел так, словно мои слова ударили его.

— Мне очень жаль. Я думал…

— Ты не подумал! Ты не доверяешь моим способностям. Из-за тебя Шинед мертва. — Я убежала от него.

— Джиа! Подожди!

Я проигнорировала его зов и побежала вниз по склону. Моя нога ударилась о камень, и я рухнула на землю.

— Джиа!

Мой ботинок соскользнул, когда я поднялась на ноги. Я ворвалась в свою палатку и принялась расхаживать по ней, дыша громко и болезненно, быстро и тяжело. Слишком быстро. Паника поднялась в моей груди, как желчь, пузырящаяся и обжигающая горло.

— Джиа, можно войти? — голос Бастьена донесся с другой стороны полога палатки.

— Уходи.

Наступила тишина, а затем раздался глубокий вздох.

— Ладно. Я вернусь, чтобы проверить тебя.

Я не ответила ему.

Звук его удаляющихся шагов вызвал еще один всхлип, сорвавшийся с моих губ. Я сняла ботинки, опустилась на циновку и натянула на себя одеяло.

Я плакала до тех пор, пока слезы не иссякли.

Демос распахнул полог и ворвался в палатку.

— Что случилось? Ходят слухи, что кто-то пытался убить Каррига.

Я просто уставилась на него.

Бастьен ворвался следом.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он и оттащил Демоса в сторону.

— Я слышал о Карриге, — сказал Демос.

Бастьен шепотом пересказал ему все, что произошло в доме кюре. Лицо Демоса сменилось озабоченностью и гневом. Глаза его наполнились слезами. Когда Бастьен упомянул, что Шинед умерла, Демос зажмурился и присел на корточки.

— Нет, — закричал Демос. — Я убью эту женщину.

— Она ушла, — сказал Бастьен. — Джиа уничтожила ее своим шаром.

Демос посмотрел на меня.

— Мне так жаль, Джиа. Что я могу для тебя сделать?

— Не мог бы ты попросить у Эдгара немного волшебной воды? — спросила я. — Я просто хочу спать.

— Нет, — сказал Бастьен, останавливая Демоса перед уходом. — Это слишком рискованно. Она уже попробовала ее на вкус и может стать зависимой. Просто приготовься к завтрашнему дню. Мы все еще следуем плану.

Слишком уставшая и расстроенная, чтобы комментировать слова Бастьена, я натянула одеяло до подбородка и повернулась на бок.

Полог зашуршал, когда Бастьен и Демос вышли из палатки.

Я плакала в течение долгого времени, перед тем как заснуть. Сны врывались и вырывались из темноты за моими глазами. Лица моей семьи, друзей и Стражей. Первый день, когда я встретила Шинед, был настолько ярким, что казался настоящим. Я шла по коридору в замке Асила после того, как меня накачали. Она подхватила меня прежде, чем я упала на твердый пол. Она была прекрасна с ее идеально угловатым лицом, вьющимися рыжими волосами и заостренными ушами, ее движения были грациозны.