Две собаки расхаживали вокруг них. Они походили на кошмары на четырех лапах, напоминали одержимых демонами носорогов с большими клыками, торчащими из морд. Ник, Афтон и я столкнулись с одним из них в ту первую ночь, когда я случайно прыгнула с ними в Парижскую библиотеку. Большинство из них погибло во время нападения Конемара на ковен Мучителей.

После того, как каждый Мистик проделал со мной ритуал, они направились в деревню. Прилив гордости заставил меня выпрямиться. Их уважение и надежда, которую они вложили в меня, разожгли огонь в жилах. Мы должны были остановить план Совета. Мы не могли потерпеть неудачу. Слишком много жизней зависело от этого.

Самым последним, Бастьен улыбнулся и подошел ко мне.

— Я думал, это никогда не кончится.

— Я тоже. — Я оглянулась через плечо на Мучителей. — Я удивлена, что они пришли.

Он посмотрел туда, куда смотрела я.

— Им пришлось тяжелее, чем большинству. Эти мужчины и женщины — последние из их воинов. Им было трудно покинуть свое убежище. Они знают, что оставшиеся в живых без них уязвимы.

— Значит, их больше? Выжившие?

— Да. Они надеются, что однажды вернутся в свой ковен и восстановят его. Это их мотивация присоединиться к нам. — Бастьен бросил на меня быстрый взгляд. — С тобой все в порядке?

— Да. Просто немного ошеломлена этой церемонией.

— Это большая честь, — сказал он.

Вокруг нас воцарилась неловкая тишина. С тех пор как умерла Шинед, у нас все пошло наперекосяк. Все онемело — мои тело, разум, душа. Бабуля сказала, что я просто горюю, и что со временем мне станет легче. Я очень на это надеялась, потому что от страха, в котором пребывала, мне казалось, что меня пожирает черная дыра.

Когда стало ясно, что я не собираюсь отвечать на его последнее заявление, он произнес:

— Прости меня.

Я проследила взглядом за Бастьеном, который трусцой подбежал к Красному, увлеченно беседовавшему с Эдгаром.

Ко мне подошел Демос.

— Эй, сегодня будет нелегко. Я просто хотел сказать…

— Погоди. — Я остановила его. — Ты ведь не собираешься сказать, что любишь меня?

Его брови сошлись на переносице.

— Ты что, совсем с ума сошла? Зачем мне это говорить?

Потому что это сделали Нана и Афтон? Я пожала плечами.

— Хм, не знаю.

Ладно… неловко.

— Я собирался сказать тебе, чтобы ты была начеку, — сказал он. — И что ты мне нравишься почти каждый день, так что постарайся вернуться живой, хорошо?

— Ты тоже следи за собой. С тобой приятно находиться рядом… почти каждый день.

Он ухмыльнулся и большими шагами поднялся на холм, следуя за бандой Красного.

Не было никакой уверенности, что наш план сработает, но, наблюдая за решимостью существ, штурмующих холм, я чувствовала, что готова встретиться с грядущим лицом к лицу.

Глава 21

Неоклассическая усадьба убежища казалась тихой по сравнению с прошлым разом, когда я была там. Импровизированный лагерь, в котором во время восстания жили многие Мистики, чародеи и стражники, исчез. К югу от поместья озеро было темно-серым, и облака закрывали Луну.

Тяжело дыша, борясь с сумкой, бабуля старалась не отставать от нас.

— Давай. Позволь мне понести его немного, — предложила Афтон, поправляя рюкзак на спине, прежде чем взять сумку Наны.

Нана улыбнулась и похлопала Афтон по руке.

— Благодарю тебя, дорогая.

Мы пересекли мост, перекинутый через реку, и пошли по мощеной дорожке, прорезавшей крошечные ряды коттеджей. Ни одного деревенского жителя не было на улице, как в первый раз, когда я шла по дорогам. Лишь в нескольких окнах за толстыми стеклами мерцали огоньки. Когда мы вошли в вестибюль Шелтера, нас никто не приветствовал.

— Что-то здесь не так. — Я крепче прижала к себе сумку с книгой Джана и тихо вошла в кабинет. Мебель напоминала сгорбленных призраков, укрытых простынями. — Здесь никого нет.

Паника трепетала в моей груди. Где все? Папа?

Бастьен пересек комнату и подошел к большому кирпичному очагу, возвышавшемуся над одной из стен. Он схватил металлический прут, прислоненный к подставке рядом с ним, и ткнул им в обугленные бревна.

— Мокрые, — сказал он. — Кто-то потушил водой. Они были здесь совсем недавно.

— Это плохо, не так ли? — Афтон сжала ручки сумки Наны.

Нана прищелкнула языком.

— Ну-ну, дорогая, мы всегда остаемся позитивными в такие моменты. Мы же не хотим навлечь на себя плохую карму, не так ли?