— Он достаточно тугой?

Я сильно покачала головой, но ничего не произошло.

— Прекрасный.

В палатку просунулась голова Бастьена.

— Почему ты так долго?

— Я готова, — сказала я, поднимая сумку с книгой Джана внутри. — Мы можем отвезти Нану и Афтон в убежище заранее?

— Если мы сейчас уйдем, — сказал он.

Нана вышла из палатки первой и, прежде чем ее покинула Афтон, обняв меня.

— Ты все поняла. Ты встретила все испытания лицом к лицу. Никогда не сомневайся. Вспомни, что однажды сказал твой тренер.

— Самый сильный противник — тот, что у тебя в голове.

Ее губы намекали на улыбку.

— Вот именно. Люблю тебя, Джиа, будь сильной.

— Я тоже тебя люблю.

Мы вместе выбрались из палатки. Заходящее солнце ослепило меня, когда мы с Афтон спускались с холма. Я едва различала силуэты Наны и Бастьена на фоне яркого света. Сразу за холмом группа людей собралась в круг. Когда мы приблизились к ним, Демос оторвался от Красного и его шайки неудачников и встретил нас.

— Все готовы? — спросила я, подходя ближе.

Демос недоверчиво посмотрел на меня.

— Мы ждали тебя здесь.

Я сверкнула широкой улыбкой.

— О, тогда, я думаю, мы готовы.

Бастьен стоял рядом со мной, глядя куда угодно, только не на меня.

— Я знаю, что ты сделал, — сказала я.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Что же я натворил на этот раз?

— Спас Галача. Спасибо, что помог Брайони.

— Это самое меньшее, что я могу сделать, — сказал он. — И нам понадобится столько охранников, сколько мы сможем найти для того, что нас ждет впереди. Они уже должны быть в убежище.

Конечно, он все преуменьшал. Всякий раз, когда парень делал добрые дела для других, он был смиренным.

— У каждого свое задание, — крикнул Красный. — Мы уходим. Помните, вы начинаете прыгать в два часа ночи по лондонскому времени.

Группа разделилась и разошлась в разные стороны.

— Красный, — позвала я, подходя к нему.

Он повернулся ко мне лицом.

— Тебе что-то нужно, Джианна?

Я потянулась за шею, отстегнула кулон Фейт и протянула ему.

— Я хотела, чтобы он был у тебя. Он принадлежал Фейт и должен принадлежать тебе. Может быть, он принесет тебе удачу.

Красный осмотрел подвеску, прикрепленную к изящной цепочке, свисавшей с его большой руки.

— Спасибо. Он так же прекрасен, как и она. — Он шмыгнул носом и напряг лицо, стараясь не заплакать, но не смог скрыть волнения в голосе. — Я скучаю по ней каждый день.

Я отвела взгляд, не желая ловить эмоции, душившие его.

— Я тоже.

Красный расправил плечи.

— Хватит болтать. Нам пора стать воинами. Остановить Конемара и его последователей. Именно этого хочет от нас Фейт. — Он застегнул ожерелье на шее, сунул его под рубашку и зашагал прочь.

Енун, крепкий мужчина с кабаньими чертами лица и клыками, с которым мы столкнулись в Бармильде, был первым.

— У нас есть обычай выказывать уважение нашему величайшему воину, хлопая его по спине. Не многие удостаиваются такой чести. Не волнуйся, другие не причинят тебе вреда. — Он похлопал меня по спине. — Смерть будет чужой.

Еще один Мистик с пепельной кожей и похожими на ветки волосами подошел и повторил слова и действия Енуна. Дальше шли мужчины и женщины из самых разных мистических ковенов — Ланиары с их острыми клыками и телами в форме борзых, рогатые мужчины и женщины, несколько старших Стражей и многие другие. В их разноцветных и круглых глазах была надежда и столько тепла для меня.

Мучитель, не превращенный Конемаром в злобное, зловещее существо, остановился передо мной. Он повернул лысую голову из стороны в сторону, изучая меня. Вздувшиеся вены под бледной кожей разветвлялись, как корни дерева.

Мучители были первым ковеном, который пал перед Конемаром. Он использовал тех, кто не сбежал или не был убит, в качестве эксперимента для древнего зелья, которое нашел в Эстериле. Это превращало их в злых существ, движимых жаждой убивать, но управляемых хозяином. Первый Верховный Чародей этого убежища и отец Атилы, Микил, придумали рецепт создания Тетрады — четырех воинов, превращенных в ужасающих существ, объединенных одной душой с силой всех стихий.

— Я делаю это во имя потери моего народа. — Он легонько похлопал меня по плечу, словно боясь причинить боль, что меня совершенно удивило. Все это время я боялась каждого Мучителя из-за встречи с теми, кого Конемар превратил в диких зверей. Но я ошибалась. Мучитель передо мной был доказательством того, что не все они плохие. — Смерть будет чужой, — сказал он и пошел прочь с высоко поднятой головой и решительной походкой. Он присоединился к группе Мучителей на холме. Их было около дюжины, и они вступали в бой вместе с нами.