– Не надо, - выдохнул он обманщице в ухо.

Она повернула голову, чтобы посмотреть ему в глаза и тихо произнесла:

– Вам кажутся грязными женщины, которые так делают?

– Нет, не кажутся, - ответил он медленно, понимая, что сейчас произошло что-то важное, для нее. Но что именно?

– Тогда – почему?..

– Ты сама - хочешь?..

– Но вы же целовали меня подобным образом?..

Они переговаривались шепотом, а их руки уже начали обоюдную любовную игру. Пальцы Этьена переплелись с пальцами лже-Розалин, нежно сжали, погладили, приласкали ладонь, прочертили дорожку к запястью. Удивительная игра, тонкая, поэтичная… Этьен погладил локоть девушки, плечо, шею, коснулся подбородка, задрожавших губ…

– Мне нравилось, - сказал он, - хотел бы поцеловать тебя туда еще. Чтобы ты умирала от наслаждения.

– Я тоже хочу, чтобы вы умирали от наслаждения, - она улыбнулась и шутливо прихватила зубами его палец.

– Будешь вести себя так, я умру раньше, чем ты досчитаешь до трех, - пригрозил Этьен.

– Только у меня просьба… - теперь уже она говорила ему на ухо. – Помогайте мне немного… Я была далеко от вас... долго… И от многого отвыкла…

«То есть никогда этого не делала», - мысленно поправил ее Этьен, и в самом деле едва не умер от счастья.

– Я начинаю, - шепнула она и скользнула по нему вниз.

Шелковистые волосы упали ему на бедра, и он приподнял темные пряди, чтобы лучше видеть. Он хотел это видеть. Хотел не пропустить момент, когда нежный девичий рот возьмет его в плен.

– Да… хорошо, - выдохнул он, когда лже-Розалин начала ласкать его языком – действуя, как осторожная кошечка, а потом накрыла головку губами. – Еще… еще!..

Он чуть надавил ей на затылок, показывая, что желал бы почувствовать ее глубже, и она послушно скользнула вниз, а потом вверх.

Ей было неудобно сидеть рядом с ним, и она переменила позу – встала на колени, выгнув спину. Этьен уже не сдерживал стонов, потому что его прекрасная обманщица взялась за него с удвоенным усердием. Она была не слишком умела, и после каждого глубокого проникновения отстранялась, чтобы отдышаться, но Этьен видел, что она увлечена. Еще как увлечена!..

Сбоку находилось зеркало, о чем мошенница совсем позабыла, или не догадывалась, какие сюрпризы преподносит эта замечательная вещь, и Этьен видел, как задирается коротенькая нижняя рубашка, когда девушка подавалась вниз. Тогда тонкая ткань приоткрывала столь желанную нежную щель, опушенную рыжеватыми волосками.

«Это-то и выдало тебя, милая», - мысленно обратился к девушке Этьен, замечая и то, что обманщица хотела его. Она была уже вся мокрая, вся блестящая, и стоило только повалить ее на спину…

– Прости, но уже не могу, - прохрипел Этьен, хватая девушку за плечи и переворачивая, вминая в подушку.

Его обманщица не успела и ахнуть, когда он припал к рыжеватому холмику, показывая, как надо ласкать, и был вознагражден гортанными вскриками, стонами, а потом сладким долгим вздохом, когда она изогнулась в его руках, а потом обмякла, опуская ресницы.

– И еще раз прости, - граф был уже на грани, но доводить сам себя до пика не пожелал, и переместился повыше, положив твердый, как камень, ноющий член между женских грудей, рванув перед этим ворот ночной рубашки, надетой на обманщицу, и обнажив ее до пояса.

Лже-Розалин слабо встрепенулась, но Этьен сжал ее груди, стискивая ими член, и задвигался – бешено, быстро, чувствуя, что разрядка уже близка.

Запрокинув голову и стиснув зубы, он гонял член в этом уютном гнездышке, мечтая, как хорошо было бы погонять его там, где только что хозяйничал языком. Но не следовало… не следовало…

Он ощутил легкое прикосновение, и посмотрел вниз. Его милая обманщица положила ладони ему на бедра – поглаживая, проводя ногтями, подталкивая, и смотрела на него – тоже безумно, широко распахнув затуманенные глаза, и медленно провела языком по полной нижней губе, словно приглашая…

Этьен не успел принять это чертовски привлекательное приглашение, и еле успел накрыть член ладонью, чтобы не выстрелить девушке в лицо, потому что побоялся шокировать ее.

С Розалин он даже не стал бы церемониться…

Но с этой застыдился, как мальчишка…

Вскрикнув, он дернулся всем телом, замер, дернулся еще раз, и скатился с нее, перекатываясь на бок. Чистейшее безумие получать удовольствие от женщины таким полуспособом… Узнай об этом – его бы высмеяли даже попугаи из императорского зверинца… Но с этой даже подобная пытка оказалась мощнее, чем удар в мозг.

На некоторое время Этьен потерял способность думать и что-либо понимать. Он очнулся, только когда к его руке прикоснулось что-то мокрое и прохладное, вытирая следы страсти. Разлепив веки, он увидел лже-Розалин, колдующую над ним с салфеткой.