Шрифт:
— Ах, Грегори, — презрительно жалостливым голосом пробормотал Конар, — наверное, она и вправду думала, что ты способен на подвиг в ее честь. Но увы! Да и я не собираюсь лишать жизни одного из моих родственников только из-за глупостей моей жены. Беги домой, мальчик!
Грегори не замедлил воспользоваться предложением. Только мелькнул в воздухе его силуэт, взлетел на коня, и вот — он уже только черная, постепенно уменьшающаяся точка на горизонте.
Меч Конара серебристой молнией мелькнул в воздухе и опустился на ее горло, впрочем, не порезав кожи.
— Многие люди оскорбляли меня не так сильно; и умирали за это, Мелисанда.
— Да неужели! Ах, многие люди оскорбляли его! Хорошо же, вот я тебя тоже оскорбила, и что теперь? Вы удивлены: я так странно себя веду и не молю на коленях вашего прощения. Как же вы отомстите мне за это? Ограбите мою страну или приберете к рукам мое наследство? А может, все это уже сделано?
«Господи Иисусе, вот уж воистину — разъяренная фурия!»
— Знаешь, Мелисанда, я найду месть поизощреннее.
— Чудесно. Впрочем, я и не думала, что грязный викинг, перерезающий мне горло, способен на большее. Меч со свистом вошел в ножны. Конар молчал. Потом сказал:
— Да, наследство — твое. Я один из тех, кто рискует за него жизнью. Это надо принимать как благодарность?
— Это мое наследство…
— Нет.
— Я проклинаю тебя!
— Нет.
«Проклятый тиран! Как он смеет так говорить!»
— Я хочу в свою страну! — закричала она ему в лицо. — Мой дом, мой мир. Я не хочу тебя!
— Будет у тебя и дом, и страна, Мелисанда, но только вместе со мной.
На секунду наступила тишина, лишь его глаза холодно блестели ледяным огнем. Он стоял на прибрежных камнях ручья.
Она не знала, что за блажь овладела ею: просто ей захотелось чего-нибудь дикого, необузданного и безрассудного, и, внезапно сорвавшись с места, она бросилась к нему на шею. Ее поступок был неожиданностью для Конара, и Конар не устоял на ногах, и они вместе упали в ручей. Мелисанда пребывала в восторге.
Ей удалось повергнуть самого могущественного Повелителя Волков. Прекрасная меховая мантия намокла и выглядела бесформенной грудой шкур. Мелисанда попробовала выбраться на берег, но тут же упала снова и глотнула воды. Он крепко вцепился в ее одежду, и ни в какую не желал отпускать ее — Мелисанда боялась, что накидка порвется. Потом он крепко обнял ее, и в следующую секунду они снова оказались в холодной бурлящей воде; тут Мелисанда поняла, что промокла уже насквозь.
— Эй, отпусти меня! — крикнула она, пытаясь заглушить шум воды.
— Я никогда тебя не отпущу! — крикнул он, прижимая ее к себе.
Наконец ей удалось воспользоваться моментом, и она, вскочив, ринулась молнией к берегу.
Может быть, добрые духи этих мест помогут ей, ведь она часто приходила сюда со своими думами, мечтами…
Стараясь не задерживаться, Мелисанда выбралась на берег, к спасительным деревьям. Их шум заглушал шаги, в хитросплетениях ветвей таились покой и уют, и самое главное — там было безопасно. Наконец она заставила себя оглянуться. Конара не было. А ведь она думала, что он станет преследовать ее по пятам. Решив осмотреться и выяснить, что же помешало ему в этом, она развернулась и медленно двинулась обратно на поляну.
Естественно, он был там. Оседлав Тора по другую сторону ручья, он как раз направлялся прямо к ней. От досады Мелисанда заскрипела зубами и попыталась убежать. Но куда там — не босой девушке тягаться в скорости с боевым конем. Тор в несколько шагов пересек ручей и замер.
— О, какой доблестный поступок для викинга — нагнать женщину на боевом коне, — неосторожно усмехнулась она, глядя ему в лицо.
Конара, видно, вывела из себя эта фраза, и он с искаженным от гнева лицом одним прыжком очутился на земле. Мелисанда взвизгнула и понеслась прочь от этого злодея, но поскользнулась на влажной грязи и упала в ручей. Через секунду Конар тяжело навалился на нее.
Глава 11
Когда Конар в поисках Мелисанды оказался у ручья, он сам еще толком не знал, чего хочет. Сначала он так рассердился, что готов был притащить ее назад за волосы.
Но вот он ее увидел, и гнев его как рукой сняло.
За время, что они не виделись, в ней произошли необыкновенные перемены. Уже тогда Конар заметил, что из юной девушки она стала превращаться в женщину, но то, что он увидел перед собой сейчас, превзошло все его ожидания!
Стройная, изящная, грациозная, она двигалась легко и непринужденно. В каждом ее движении сквозило очарование женственности. И это лицо — такое прекрасное, необыкновенное…
Обворожительные ямочки на щеках, длинные густые ресницы, шелковистые блестящие черные как смоль волосы.
Колдовские глаза с бездонной фиолетовой глубиной были неотразимы. Конар никогда не видел ничего прекрасней этих глаз. По правде говоря, он никогда не встречал женщины более прекрасной. Но самое потрясающее, что эта женщина — его жена!
Конара не удивило, что она не вышла встречать его на берег. Она всегда делала все наперекор ему, лишь бы показать, какое отвращение она испытывает к викингам.