— Не волнуйся. Я убежден, что она обольщала мальца, чтобы вдохновить его на подвиг — спасти девушку, то есть ее, из рук изверга, то есть меня. Мальчишка здесь ни при чем.

— И все же, Конар, я чувствую свою вину. Мелисанда находилась здесь на моем попечении…

— Прибыв сюда вопреки моему письму, Эрик, она все делает, чтобы мне досадить. — Конар замолчал, задумавшись. Потом с горечью произнес: — И опять, опять она считает меня каким-то монстром, дьяволом-викингом. Но ведь я никогда не был с ней жесток, хотя порой она меня выводила из себя. Она не понимает опасности исходящей от Жоффрея.

— Я уверен, церковь не позволила бы ему взять Мелисанду в жены, ведь они родственники.

— Мне кажется, Эрик, ты не до конца понимаешь разницу между здешней ситуацией и тем, что происходит там. В Ирландии много королей, и все же большинство из них признает авторитет Ард-Рига. Здесь Альфред добился не только военной власти, он сумел ввести законы, и подданные соблюдают их. Ты был прав, когда сказал, что франкские земли раздираемы междоусобицами. Король слаб. Каждый барон сам себе хозяин в своих владениях. Кто сильнее — тот и диктует законы.

— Да, брат, таков этот мир.

— Да, и если этот Жоффрей похитит мою жену, найдет возможность ее спрятать. А если он решит, что ему выгодней убить ее, боюсь, он не остановится ни перед чем.

— Ну, это навряд ли!

— Не знаю. Одно лишь несомненно, что он воспользуется первой же представившейся ему возможностью захватить ее.

— Но как же другие дворяне? Неужели они это допустят?

Конар пожал плечами.

— Это именно одна из причин, по какой я приехал за ней. Я повезу ее в Руан в гости к Одо, там мы возобновим наши брачные обязательства в присутствии наиболее знатных особ. Одо считает, что это укрепит наши позиции.

— Ты, кажется, забыл еще кое о чем. Конар с удивлением взглянул на брата.

— Ты забыл, что ты сам внук могущественного Ард-Рига, сын короля Дублина и по норвежской линии представитель дома Вестфолдов.

— Ну и что?

— А то, что если разбойничья орда данов опять обрушится на вашу крепость, то ты, возможно, будешь просто поражен количеству боевых дружин, спешащих тебе на помощь.

Конар улыбнулся, с благодарностью взглянув на Эрика.

— Спасибо тебе.

— Да не за что. Как я понял, ты к нам ненадолго? Конар кивнул.

— Чем скорее мы подтвердим брак перед всеми, тем лучше. Одо тоже так считает.

— Ясно, — пробормотал Эрик. — Значит, ты отплываешь в Руан со всей поспешностью. Знаешь, что бы я тебе еще посоветовал?

— Ну?

— Наследника, вот кто надежно закрепит за тобой эти земли.

— Я прекрасно это понимаю.

— Но ты с этим тянешь.

— Поверь мне, я не собираюсь с этим тянуть дольше.

— А, ну хорошо, — сказал Эрик, поднимаясь, чтобы уйти. — Значит, если мы услышим ночью крики и шум драки, я смогу успокоить мою жену тем, что ты достаточно ловок и не дашь перерезать себе глотку.

— Если тебе нечем больше заняться, как только бесить меня… — грозно начал Конар.

— Все, все, ухожу. Мы ждем тебя внизу в гостиной, скоро ужин. Тебе необходимо хорошо подкрепиться! — С этими словами усмехающийся Эрик быстро выскользнул из комнаты.

Конар внимательно оглядел гобелен, висящий стене. Это за ним находится дверь в комнату Мелисанды. С той стороны, наверное, тоже ковер. Интересно догадывается ли Мелисанда о существовании второй двери? Вряд ли.

Внезапно ему захотелось ворваться к ней прямо час, сию минуту. Усилием воли он сдержал свой порыв. Лучше дождаться ночи. Очень хочется посмотреть, как она выполнит свое обещание.

Вода давно остыла. Конар быстро вытерся, переоделся и спустился вниз. За столом уже почти все брались. У очага о чем-то увлеченно беседовали Мергвин и Бренна. «Гадают о нашем будущем», — мрачно подумал Конар.

Рианнон вновь гостеприимно поприветствовала его, поцеловала в щеку и деликатно отвела в сторону.

— Я посажу вас рядом с собой, Мелисанда сядет от вас справа, за ней Брайс.

Он наклонился и тихо прошептал:

— И где же моя благоверная?

Рианнон удивилась:

— Я уверена, она сейчас спустится.

Однако Мелисанда не появлялась. Рианнон приказала подавать на стол, затем с беспокойством пробормотала, что надо бы послать слугу, узнать, что случилось с Мелисандой.

Девочка, разносившая тарелки, сбегала наверх и тут же вернулась, сообщив, что Мелисанда так плохо себя чувствует, что не может подняться с кровати. Она-де извиняется и просит начать ужин без нее.

В гостиной наступила тишина. Все взгляды устремились на Конара.

— Я не думаю, что она хочет пропустить ужин, — пробормотал он, пытаясь вежливо улыбнуться.