— Может я угощу всех? В честь знакомства, — я нерешительно отодвинул от себя гору серебра.

— Разве что выпивкой, а то почти не осталось, — лейтенант потряс последней принесенной с базара бутылкой и кивнул вернувшемуся денщику. — Арель, сгоняй.

— На все! — с облегчением вздохнул я на радостях.

— Вусмерть упьемся, — фыркнул один из двух Нясаков, с хрустом разминая шею.

За спиной мотнулись его черные, как смоль, стянутые в хвост, длинные волосы.

— А ты часом не засланный, а умник? — хохотнул Манро, но его маленькие глазки над пухлыми щеками смотрели недобро.

— Кем? — ответил я, не отводя взгляда.

— А я знаю? Свалился, непонятно откуда… — протянул толстячок, но взгляд отвел первым.

— Манро, вот даже не знаю, когда ты невыносимей, когда шутишь или когда ворчишь, — похоже лейтенант не разделял подозрительность подчиненного.

— Тебе видней, но подослать могли те же прихвостни его величества. Может им надоело, что мы их, как поросят, регулярно на дуэлях режем? Все возрождающиеся одинаковые.

— В той осажденной крепости, где служил наш гость, был предатель. Возрождающийся. Знаешь кто его раскрыл?

Что-то лейтенант пугающе хорошо осведомлен о моем прошлом. Может это мне самое время насторожиться? Хорошо, что появившиеся официанты своим присутствием прервали зарождающуюся перепалку. Когда они, заставив стол блюдами и сервировкой, молча исчезли в одной из дверей, как раз вернулся Арель. Он радостно выставил на стол пять бутылок, после чего ссыпал передо мной сдачу.

— Еле успел. Народ на площади уже лотки собирает.

— Сами? — поднял брови Манро. — Не верится. Хотя, прошлый раз их милиция знатно мордами об мостовую поелозила. Жаловались, что товара недосчитались.

— Что ни говорите, а у черни разгонять себе подобных получается намного лучше, чем у нас, — заметил длинноволосый Нясак, смачно впиваясь ровными белыми зубами в здоровенный окорок.

Его тезка, с фигурой легкоатлета и бритой остроухой и остроносой башкой, осуждающе покачал головой.

— Не равняй. В эту свою милицию реалисты набирают совсем уж отморозков, большая часть из откровенного криминала. А торговец, он основа экономики. Достаточно сравнить сколько в казну лендлорду платит кузнец, не вылезающий из села и тот же мастер, если имеет лоток на рынке в ближайшем городе. Отец таким всячески благоприятствовал.

— Началось, — хохотнул Тонан. — Давайте уж лучше о бабах!

Еда выглядела весьма аппетитной. Оставалось надеяться, что она такая же вкусная. Но главное, гусары окончательно разговорились. Одно лишь упоминание про милицию уже дорого стоило.

— Точно, Арель! Ты как умудрился в постель к Омесии запрыгнуть? Не то чтобы она слыла недотрогой. Но раньше один только Дреан мог похвастать знакомством с семейством Паульса. Помнится, за честь жены князь не так переживал, — похоже Манро тот еще зубоскал, решил я про себя.

— Не было ничего, — глухо пробубнил Дреан, уткнувшись в салат.

— Вот, учись, салага! — поднял указательный палец лейтенант, строго глядя на своего денщика.

Остальные гусары дружно заржали и сдвинули бокалы.

— За честь и совесть!

— Может тебе все же плеснуть на полпальца? — сочувственно спросил меня Арель.

— Я лучше сок. Зачем мне лишние проблемы с системой?

— Да уж, Всевидящая может запросто осерчать, тут ты прав, — кивнул лейтенант, а Манро ткнул кулаком в плечо Ареля.

— С темы не съезжай. Раз уж раззвонил на всю столицу, так хоть расскажи, как тропку к телу прекрасной Омесии протоптать сумел. Может кому из боевых товарищей тоже пригодится.

Остальные гусары подбодрили незадачливого любовничка дружным ржанием, даже лейтенант одобрительно хлопнул денщика по спине. Да так, что бедолага выгнулся дугой. Но затем приосанился, прочистил горло и начал вещать.

— Я как раз одного из прихвостней реалистов на дуэли положил, а потом троих сопровождавших его задохликов. Из милиции которые.

— Ты ври, да не завирайся, — оборвал его Тонан, радостно скалясь, но остальные зашикали на него.

— Не мешай, сам еще и не такое сплетаешь!

— Ну да, не дуэль. Откуда на задворках Каретной площади честному гусару взять секунданта? Но реалиста я прикончил, клянусь кончиками ушей! Остальных так, погонял немного. Но тут Личная гвардия государя подоспела. Взвод, не меньше! Ну я бежать…

— Вот теперь верю, — хохотнул Тонан. — Все, молчу, молчу.

— Выбежал на площадь, несусь не глядя, а тут дверца кареты открывается, чуть в нее башкой не влетел. Олгядываюсь, а там Омесия. Ну я на подножку и заскочил. Спасите, говорю, прекрасная эльфа мятежную душу гусара. А она дверцу захлопнула и как заорет не своим голосом: “Гони!” А потом ко мне так нежно: “Что натворил такой красавчик?” Я и брякнул: “Свинью реалистскую прирезал!” Ну как-то все и завертелось.