– Яя нне зннаю. – промолвила побледневшая Гринела.

– Значит, я скоро это выясню и разберусь со всеми, кто хоть как-то причастен к этому инциденту.

Гринела что-то невнятно промямлила. Затем откланялась и поспешила обратно во дворец. Вероятно, заметать следы.

Лакеям же Минас отдал четкий приказ – не выпускать из виду Гринелу и допросить служанок.

Лакеи удалились и мы остались с Прицем наедине. В воздухе витало напряжение, исходившее от нас обоих.

– Значит, хотите околдовать меня? Или может уже…сделали это? – вкрадчиво спросил Принц.

– Нет, Ваше Высочество. Мысли даже не было об этом.

– Мысли не было, а зелья стоят наготове. – передразнил меня Минас, отчего меня передернуло и я возмущенно ахнула. - Что? Не нравится?

Его нападки и подозрения неоправданны. Не в силах больше терпеть такую дерзость, я в отчаянии высказала ему свое недовольство:

– Не смейте со мной так разговаривать! Я не использовала их, все баночки полны и не вскрыты. Можете сами в этом убедиться!

– Допустим. А чем же вы так не угодили принцессе Гринеле, что она сдает вас при первой возможности?

– Я не знаю. – вру и краснею я, вспоминая нашу стычку утром и про обещание о поцелуе.

– Не знаете. Но я надеюсь, вы догадываетесь, что я вынужден вас исключить за нарушение правил на отборе?

Господи, неужели он повелся на доводы Гринелы? Минас невозмутимо сложил руки на груди и продолжал мысленно отчитывать маленькую провинившуюся эльфийку. Которой, по всей видимости, нет прощения.

Я схватилась за собственное платье, как за спасательный круг. Моя грудь вздымается от переполнявших меня эмоций, которые я сдерживаю до последнего. Чувство несправедливости и задетая гордость вот-вот вырвется в виде отчаяния, слез и проклинания того дня, когда я приехала в Валимор.

– Что вы можете сказать в свое оправдание? – продолжал допрос Его Величество.

– Я все уже сказала, милорд!

– Тогда, что вы можете сделать в свое оправдание? – прохрипел Минас, который приблизился и навис надо мной.

– Не понимаю, о чем вы. – горда задрала я подбородок и отвела взгляд.

Тут же мой подбородок обхватывает рука и фиксирует его. Минас впивается глазами в мое лицо, не давая более отвести взгляд.

– Докажите, что дело не в зелье. – томно произнес он и склонился над моим лицом.

Я закрыла глаза, пытаясь не вестись на манипуляции Минаса. Я затараторила быстро и четко, лишь бы поставить себя и его на место:

– Оставьте свои чарующие речи для очередного трофея, коим я не хочу являться!

Я двинулась вперед, желая покинуть это место и этот бессмысленный разговор. Меня остановила сильный захват руки.

– Постойте, я еще не закончил.

Мгновенная защитная реакция моего существа проявилась ответным корневым захватом, который стиснул руку Принца и оторвал ее от моей. Моя сила вырвалась наружу, чувствуя мое эмоциональное напряжение.

Быстро придя в себя, я расслабила тиски и отпустила корни обратно в землю. Минас был не готов к такому отпору и не сводил с меня своих округлившихся удивленных глаз. Я сама не ожидала, что так остро среагирую.

Я хотела уже раскрыть рот, чтобы извиниться, но Минас успел сделать это быстрее.

Его слова сжали мои внутренности в комок.

– С тобой лучше не шутить. – бросил он до боли знакомую фразочку и его губы дрогнули, давая легкий намек на сарказм.

Я ослышалась? Возможно ли такое совпадение? Так говорил Тинтур. Только он…

 Я оглядываю с ног до головы Минаса и вспоминаю Тинтура и его излюбленные колкости.

На секунду я воссоздаю образ Тинтура в своей голове и представляю его гуляющим в чистом поле, такого беззаботного, расслабленного и конечно, с легким прищуром на ленивом лице, который означает лишь одно - у Тинтура есть в запасе пара-тройка шпилек на мой счет.

Я отмахиваюсь от картинок прошлого, которое никак не хочет оставлять меня.

– Прошу извинить меня. – откланялась я Принцу и побежала во дворец, чтобы не наговорить и не натворить больших глупостей.

Глава 24

Всю ночь я вертелась и не поддавалась чарам сна. Как можно уснуть после того что произошло со мной сегодня? Никак.

Меня терзали свежие воспоминания и неоднозначные ощущения после нашего свидания.

Я облизываю губы и на секунду чувствую запах Минаса, которым должно быть они пропитались после нашего робкого поцелуя.

Точнее Его поцелуя.

Как ты оказалась в его плену? Закружил в танце и все, ты поплыла, как легкомысленная дурочка. Бог ты мой!

Я сильно растерла губы, да так, что они загорели. По пылающим щекам скатилось пару слезинок. Здесь под одеялом я могу позволить себе такие слабости.