Бусы действительно пришлись Ксанфии к лицу, гармонируя со светлыми волосами и тронутой золотистым загаром кожей. Лешка притащил из опочивальни медное зеркало и восторженно причмокнул губами:

— Класс!!!

— Что-что?

— Я хотел сказать — великолепная вещь!

Гости принялись прощаться. Провожаемые хозяевами, они вышли уже за порог, когда Марика вдруг обернулась.

— А это — вам, — тихо сказа она, положив в Лешкину ладонь какой-то небольшой округлый предмет. — Талисман — на счастье. Носите его под одеждой, рядом с крестиком.

— Как скажете! — улыбнулся Алексей. — Как скажете.

Талисман… Маленький, размером чуть больше серебряной — «белой» — монетки — аспры. Керамический, с продетым в небольшое отверстие шелковым шнурком — гайтаном — и странным изображением чьей-то кудрявой головы на фоне креста.

— Это Зевс, — тихо пояснила Ксанфия. — Кудрявый Зевс… В учении Плифона он соответствует Богу-отцу. И в самом деле, его нужно носить только лишь под одеждой. Или, лучше, вообще не носить.

— Как тебе Марика?

— Странная девушка. Но она очень умна. И еще образованна — это сразу чувствуется.

— Знаешь, что, милая? — Лешка, наконец, обнял суженую и, крепко прижав к себе, прошептал. — Угадай, что я целый вечер хотел сделать?

Наутро пошел дождь, мелкий и нудный, и серые плотные тучи заволокли низкое небо. Словно вдруг остро пахнуло осенью, не золотой Константинопольской осенью, мало отличимой от лета, а осенью российской — унылой, дождливой, грязной.

Начальник секрета встретил сотрудников, радостно потирая руки:

— Ну, помните, что я говорил о награде? Указом базилевса, каждый из тех, кто участвовал в операции по обезвреживанию банды Герасима Кривой рот, получит вознаграждение в размере двадцати цехинов!

«Цехины» — тут же прикинул Лешка — так здесь, иногда называли дукаты. Двадцать золотых! А неплохо, черт побери, совсем неплохо!

— Кроме того, — вальяжно прохаживаясь из угла в угол, продолжал Филимон. — Высшее начальство приказало мне выбрать двух наиболее достойных, так сказать, лучших людей, проявивших себя в последнем деле. Видать, им будет дополнительная награда… Кого выберем?

— Я предлагаю — старшего тавуллярия Пафлагона и его напарника, — встав с лавки, громко заявил Хрисанф Злотос.

Лешка чуть слюной не поперхнулся. Ну, надо же, какое благородство! И кто б мог подумать? Хотя… В тот вечер, когда на Лешку напали дубинщики, Хрисанф бросился на выручку. И потом с ним так хорошо посидели, попили вина… Жаль, дубинщиков упустили… А, черт-то с ними.

— Все согласны? — начальник цепко обвел глазами сотрудников.

Те разом кивнули и улыбнулись:

Панкратий, Иоанн, Хрисанф и все прочие…

Филимон потер руки:

— Что ж, значит их и пошлем.

— Куда пошлете? — удивленно переспросил Алексей.

— Во дворец, куда же еще?! — со смехом пояснил начальник. — В центральное ведомство, к Маврикию. Он там вас ждет… Впрочем, не только вас — от каждого секрета велено предоставить лучших. Со всех городских концов. Так что вы не одни там герои будете!

Да, героев оказалось много!

Они выстроились шеренгой, возле стены украшенной разноцветным мрамором залы. И ждали… Награды? Благодарственных слов? Ну да, чего-то в этом роде.

И слова последовали.

— Вы — лучшие люди нашего ведомства! — заложив руки за спину, напыщенно произнес Маврикий. — И вам доверена высокая честь — содействовать крестовому походу против турок! Содействовать, в первую очередь — сбором информации, ибо крестоносное воинство может остаться слепым. Вы поселитесь в тех местах, где велика власть турок, проникнете туда под видом странствующих музыкантов, мимов, купцов… И, когда будет нужно — предадите сведения крестоносцам. Опыта вам не занимать, я верю в вас, более того — в вас верит и сам базилевс. Пока запомните тайные слова к командирам крестоносного воинства, слова простые — «Белград — город мирный». Запомнить легко. А конкретные инструкции получите после. Вопросы есть?

— Когда в путь?

— Завтра, — усмехнувшись, отозвался Маврикий.

Лешку — а, впрочем, и не его одного — словно ударили камнем…