…по голове!

Да, вот именно такое было впечатление!

Не повезло, что и говорить… Хотя, с другой стороны… Опасно? Да. Но ведь и награда обещана немаленькая. На дом хватит, еще и на сад останется. Неплохо, очень неплохо… особенно — Аргипу, уж тому-то деньги нужны.

Они поселились в Златице — небольшом городке, древние стены которого, наверное, помнили еще македонцев и римлян. Вели себя осторожно — приехали под видом торговцев тканями (не сами дорогими, конечно) поселились на постоялом дворе где-то на самой окраине, и каждый день, как путние люди, ходили торговать на рыночную площадь. Точнее сказать, не ходили, а ездили — имелась и крытая двуколка-фургон и пара медлительных но надежных волов.

Заплатив за место на рынке несколько серебряных аспр, парни быстро перезнакомились со всеми своими соседями-торговцами, многие из которых, впрочем, собирались уже отъезжать — заканчивался торговый сезон. Погода портилась, холодало, все чаще шли дожди, а по берегам реки стояли по утрам серые промозглые туманы.

Вот, как сейчас…

Приехав на рынок, поставили повозку в ряд, вместе с другими, распрягли волов и, привязав их неподалеку, принялись раскладывать ткани.

— Вижу, вы еще не распродались, — тут же подошел смотритель рынка, лицо неопределенной национальности — то ли турок, то ли валах, то ли чистый болгарин — грузный, с покатыми плечами, толстяк, одетый в короткую тунику и широкие турецкие штаны-шаровары. Поверх туники был небрежно накинут теплый зимний плащ из овечьей шерсти, на груди сияла тусклым серебром означающая должность бляха. Звали смотрителя Пурим Казыл — вроде бы, имя-то было турецкое, вот только борода — рыжая, а волосы не известно какие — голову смотритель тщательно брил.

— А, господин Пурим-бей! — поклонившись, заулыбался Лешка (Аргип в это время возился с волами). — Рад видеть вас в добром здравии. Вот, — молодой человек вытащил заранее приготовленные монеты. — Прошу вас, возьмите за место.

Монет — мелких серебрях — было заметно больше, чем требовалось, и смотритель, увидев это, нацепил на обрюзгшее лицо некое подобие улыбки.

Алексей растянул рот еще шире:

— Хотелось бы спросить у вас совета, уважаемый Пурим-бей.

— Совета? — хмыкнул смотритель. — Тебе, торговец, кроме места на рынке и разрешения торговать, нужен еще и бесплатный совет?

— О, нет, не бесплатный, уважаемый Пурим-бей, отнюдь!

— Да ты ушлый парень, как я погляжу!

Не особо стесняясь, смотритель протянул ладонь… в которую тут же упал золотой цехин.

Пурим-бей заметно, прямо на глазах, подобрел, заулыбался во всю ширь толстогубого рта, уж такой стал душа-человек, что, кажется, лучше людей и не бывает вовсе!

— Ну, говори, что ты хочешь узнать, торговец?

— Дорогу на перевал, — молодой человек скромно потупил глаза. — Видите ли, мы из Адрианополя… Эдирне по-турецки, а на пути — горы. Успеем ли? Пройдем ли?

Смотритель неожиданно захохотал, колыхаясь всей своей неподъемной тушей:

— Ну, ты и спросил, торговец, прямо уморил! Успеют они… Да куда ж ты теперь успеешь? Эвон, и товар у тебя еще не распродан. Что так поздно явились?

— Да вот, поначалу пытались расторговаться у себя. Неудачно — уж больно много конкурентов. Потом вот кто-то надоумил — а езжайте вы в Румелию, у ж там точно на ваш товар будет спрос. Так ведь и верно! — Лешка зябко хлопнул в ладоши. — Еще только вторую неделю здесь — а уже сколько продали! Нам еще бы месяц…

— Через месяц вы точно никуда не уедете — не перейдете перевалом. Зима, одно слово, — смотритель столь же зябко поежился и Лешка уже хотел было предложить ему вина, но побоялся — кто знает, вдруг Пурим-бей — мусульманин, а у них пить вино — большой грех.

— Ох, и погодка, — нахмурил брови смотритель. — То дожди, то туманы… Промозгло. Так и заболеть недолго… без хорошего лекарства-то!

— Так может, зайдем в повозку? — Алексей сразу же понял намек. — Там и полечимся — а то и я что-то не очень хорошо себя чувствую.

Озадаченно почесав затылок, Пурим-бей осмотрелся — редковато сегодня было на площади, прямо сказать — почти пусто. Большинство торговцев уже уехали, а кто еще оставался — сиротливо жались по углам, распродавая остатки товара. Местных же сегодня и вообще почти не было, что и сказать — начало недели, не базарный день.

— Прошу, уважаемый господин Пурим-бей, — галантно поклоняясь, Лешка сделал приглашающий жест и, повернувшись, громко позвал напарника:

— Последи за товаром. Аргип!

Сам же, радушно улыбаясь, сопроводил смотрителя к задней части повозки, где оба и уселись, свесив ноги. Лешка с улыбкой достал кувшин и кружки:

— Не откажите, господин Пурим! Верно, это хорошее лекарство.

Пурим-бей хмыкнул:

— А ну, дай попробовать!

Видал Лешка, как люди пьют… Трактористы в «совхозе» уж такие алкоголики были, не говоря уже о слесарях! Но этот…

Намахнув кружку одним глотком, Пурим-бей довольно прищурился и тут же махнул рукой — мол, наливай. Что Лешка и сделал… Пока кувшин сосем не опустел.