Если же победа будет за крестоносцами, то турок погонят аж до самого Черного моря, а то и дальше… Дальше, дальше… как можно дальше от высоких стен богоспасаемого Константинова града! И освобожденный от захватчиков Эдирне вновь станет Адрианополем, а Измир — Смирной…

Как все сложиться? Так, как захочет Бог… или — Аллах.

— К бою, воины! — вытащив из ножен меч, воскликнул юный король Владислав, прекрасный рыцарь в сверкающих латах.

Увидев королевский знак, громко затрубили трубы, забили барабаны, и, дернувшись, упали на упоры копья.

— С нами Иисус Христос и Святая Дева!

С этим кличем крестоносное воинство бросилось в бой…

Хрипели кони, взрыхляя копытами мокрую землю. Летели по сторонам грязные комья, тут и там слышались крики, а впереди угрожающе застыли турки. Шеренги врагов быстро приближались, становились видны даже пуговицы на разноцветных кафтанах янычар и сипахов.

— Лла иллаха илла Ллаху!

— С нами Бог и Святая Дева!

Чувствуя в душе необычайный подъем, Алексей несся в бой верхом на вороном жеребце, подаренным самом королем. Рядом, на таких же королевских подарках, мчались близнецы — Леонтий с Лукою, а чуть впереди них, наклонив вперед копье, скакал Здравко Чолич — тот самый сербский парнишка с русыми волосами. Юнак, как он себя называл. Так всем и представлялся — Здравко-юнак. Ференц — младший сын старого графа Габора Шаркози — всегда над этим смеялся, и при каждом удобном случае подначивал парня, мол, так представляться, все равно, что говорить — я, мол — Здравко-разбойник. Здравко не обижался, но поправлял — не разбойник, юнак!

Краем глаза Лешка увидал слева воеводу Бранковича, в красном, расшитом золотыми львами, плаще и черненых немецких латах. Воевода поднял копье с зеленым флажком…

— Вперед! — обернувшись, прокричал Здравко. — Хай живео Сербиа!

А вот уже и турки! Яростно сверкающие глазами сипахи! Крестоносное войско с разгона вошло в их ряды, словно нож в масло. Ах, какой же силы это был удар! Вот, что значит рыцари и тяжелые копья! Танки… Честное слова — танки! Отброшенные назад сипахи дрогнули, побежали… Нет, не все!

Вот один налетел на Здравко, другие рванулись к близнецам… А вот и Лешкин.

Вращая над головой саблей, супостат взвил коня на дыбы, нанося сверху резкий и сильный удар… которого Алексей вовсе не стал дожидаться, рванув вороного в сторону. Оп! И сам взмахнул саблей… Тяжелая, трофейная, ее подарил новый дружок — Здравко. Хорошая вещь…

Ух! Удар… Удар! Удар!

Искры… И злой скрежет стали…

Еще удар… Конь дернулся и Лешка его пропустил… Вражий клинок скользнул по латному нагруднику… Хорошо, что не кольчуга — стальную пластину не очень-то прошибешь скользящим ударом, пусть даже и таким сильным.

Оп! Алексей сам перешел в атаку…

Удар… Еще удар! И яростный хрип коней. И искры…

Заметив, что турок-то был в кольчуге, старший тавуллярий, как опытный боец, тут же сменил тактику. Рванулся назад, пригнулся, якобы ожидая удара… Враг вновь повторил старый прием, поднял коня на дыбы, замахнулся…

И Лешка изо всех сил ткнул его в сердце.

Сабля ведь не только рубящее оружие, но еще и колющее… Стальное острие со скрежетом прорвало кольчугу и впилось в сердце. Турок застыл, выронил саблю… И освободившийся от власти вожжей и шпор конь, заржав, понес своего бездыханного хозяина прочь. Куда — один Бог знает.

Опа!

Какой-то сипах летел на Алексей с копьем! Нет… не долетел… Его перехватил Здравко. Просто бросил коня грудью, заваливая низкорослого вражеского скакуна. А сипах вылетел из седла, побежал… Саблей его, саблей! Так! Молодец, друже!

А кто это там так лихо машет саблями? Близнецы? Ну, молодцы, ребята, где только и научились? Хотя, как это — где? Сам же и показывал им вчера пару приемов. Запомнили… И все же…

Заметив рванувшихся к «электроникам» сипахов, Алексей, пришпорив коня, бросился на выручку.

Оп! Отпихнуть конем одного… Саблей по голове другого… Черт! Да сколько же вас тут?

Затрубили трубы, над свитой воеводы Бранковича взвился синий прапор.

— Вперед!

Победный клич потряс крестоносное войско. Уцелевшие сипахи, вздрогнув, повернули коней. Помчались, улепетывая со всех ног.

— Вперед! С нами Иисус Христос и пресвятая дева!

Победили! Вот так-то! А Лешка даже и не заметил…

— Все живы? — обернулся к нему Здравко Чолич, юный сербский воин. Улыбнулся. — Вижу, что все. — Приподнявшись в стременах, махнул саблей. — Отомстим за наших дедов и прадедов, павших на Косовом поле! Скачите же, братие, скачите! Напейтесь поганой османской крови, черной крови супостатов напейтесь!

Черной крови супостатов напейтесь… Красиво сказал. Как в песне.

— Где тут ромей Алексий? — вздымая копытами грязь, прискакал на гнедом коне Генчо Кончевич — тот самый надменный серб, похожий на немца.

— О, явился, — ухмыльнулся Здравко — ох, недолюбливал этот парень своего соплеменника. — Где только раньше был, когда битва?

Последнюю фразу он произнес шепотом, да быстро хлестнул коня, пускаясь в погоню — посланник воеводы Кончевич парня тоже не очень-то жаловал.

— Ты меня звал, Генчо? — Алексей придержал коня, а за ним то же сделали и близнецы. Лука и Леонтий.