– Она пропала. – Дергает меня за рукав Сара.

Мы подходим ближе к толпе, видим младшего инспектора с пачкой листовок, на которых красуется фото Эллы, и слышим, как Хельвин старший рядом беседует со старшеклассниками.

– Всех названных учеников прошу проследовать за мной в спортивный зал. Каждому из вас придется пройти по очереди в тренерскую для небольшой беседы с инспектором. – Он взмахивает руками, едва слышится недовольное мычание. – Прошу проявить понимание! Пропала ваша одноклассница!

– Я ничего не видел. – Выкрикивает кто-то из толпы.

– И я! – Вторит ему другой голос.

– Все те, чьи фамилии были названы, должны пройти в спортзал за инспектором Беком. – Сурово продолжает начальник полиции. – Если кто-то тоже был вчера на вечеринке и что-то видел, но его фамилию не назвали, прошу вызваться и оказать активное содействие! Есть такие?

Он обводит глазами толпу собравшихся.

Я отвожу взгляд и натыкаюсь на Бьорна, который только что спустился в холл. Не может быть сомнений – парень слышал речь отца. Он замедляет шаг и останавливается. Мы смотрим друг на друга неотрывно, словно заговорщики.

Он знает: я видела вчера Эллу с ним на балконе. И знает – об этом я полиции не скажу. Если Бьорн поделился информацией с отцом, то все, кто нужно, уже в курсе того, что могло произойти с девушкой.

– Ульрик Олофссон. – Окликает Хельвин старший паренька.

Тот, видимо, как раз намеревался улизнуть в направлении столовой.

Он нехотя оборачивается:

– Да, господин Хельвин?

Мы с Бьорном с трудом прерывает контакт глазами и смотрим на Улле.

– А ты-то куда? – Раздраженно бросает ему шеф полиции.

– Собирался перекусить! Или я уже арестован? – Пытается хохмить парень.

Но никто не смеется, все напряжены и даже напуганы.

– На уроки ты сегодня точно не попадешь. – Хельвин старший резко вскидывает руку. – Марш в спортзал!

– Да что я такого сделал?

– Это была твоя вечеринка. – Глухо отзывается мужчина. – Будь я твоим отцом, я бы тебя выпорол! – Он поворачивается к толпе. – Так. Далеко не расходимся, ребята! Любого из вас могут вызвать с уроков на разговор. А тех, кто уже был назван, попрошу за мной.

От толпы отделяются друзья Бьорна, Лена Сандберг и ее подружки. Я вижу, как сопроводить в спортзал их вызывается директор Экман. Ее каблучки тревожно стучат по каменному полу.

– За мной, ребята. – Приглашает она их в другое крыло здания.

А следом за всей толпой движутся инспектор и начальник полиции.

Остальные ученики начинают расходиться.

– И часто твой папочка пользуется ремнем? – Слышится чей-то голос в паре метров от меня.

Мы с Сарой поворачиваемся.

Это Микке.

Парень стоит в паре метров от нас, сложив руки в карманы. Он опять без раздумий вступает в открытую конфронтацию с Бьорном:

– Наверное, тебе регулярно достается в воспитательных целях?

– Что ты сказал? – Подается вперед Хельвин.

– Эй, тише, не сейчас. – Успевает обхватить его за плечи Ульрик.

– Я спросил, как часто папуля Хельвин порет тебя?
– посмеивается Микаэль.

– Ах, ты… - Скидывает с себя руки Ульрика взбешенный викинг. – Да пусти ты меня!

Только не это. Его глаза!

Видя в зрачках блондинчика закипающий огонь, я бросаюсь к ним.

– Бьорн! – Внезапно грохочет голос Хельвина старшего.

Шеф полиции возвращается в холл, и его появление заставляет парней застыть в коротком, как щелчок зажигалки, мгновении от броска. Я тоже застываю на месте.

– В спортзал к остальным! – Командует он сыну. – Живо!

Бьорн стискивает зубы, но перечить отцу при всех не смеет. Опустив голову и нервно дернув плечами, он отправляется в указанном направлении. Оглядев нас с подозрением, шеф полиции разворачивается и уходит за ним.

– Недоумок, - цедит сквозь зубы Ульрик и, одарив гневным взглядом Микке, удаляется следом.

– Папенькин сынок, - выплевывает Микаэль, глядя им в спины.

– Прекрати! – Прошу я, дергая его за руку.

Наконец, он выдыхает и поворачивается ко мне:

– Ух ты, нашлась. – Усмехается парень.

– Привет. – Отпускаю его руку.

Меня охватывает смущение.

– Ладно, я в класс, - бьет меня по плечу Сара и удаляется.

– Счастливо!

Холл почти опустел, голоса затихли. Мы стоим с Микке и смотрим друг на друга: он на меня с улыбкой, я на него – с осуждением.