Это было так давно, но все в этой комнате до сих пор дышит ею.

Я ложусь на постель, открываю книгу и принимаюсь за чтение. Улыбка не сходит с моего лица. Я помню каждый момент, все реплики героев, каждую картинку – будто видела ее когда-то раньше. Наверное, Ингрид читала мне когда-то в детстве любимую историю мамы.

Я кладу книжку на грудь и закрываю глаза. Сон окутывает меня стремительнее, чем бурный поток горной реки.

– Уж не собираетесь ли вы, уважаемая Акка, вступить в бой с серыми крысами? – усмехнулся аист.

Я внимательно вожу глазам по картинкам, а женщина продолжает зачитывать мне строчки из книги:

– Нет, но у меня в стае есть один храбрый воин, который справится со всеми крысами, сколько бы их ни было!

У женщины длинные темные волосы, и от нее приятно пахнет сладостями и выпечкой.

– Нельзя ли посмотреть на этого силача?

Я вижу свои ручки – маленькие, пухлые. А у женщины, которая перелистывает страницы, пальцы длинные и изящные. Я хочу посмотреть ей в лицо, но оно занавешено волосами.

– Что ж можно.– Играет она голосом, читая реплику из книги.
– Мартин!

И я выныриваю из сна, словно из прохладных речных вод.

Сажусь и пытаюсь привести дыхание в норму.

Рассматриваю книгу.

Обложка шершавая от воздействия времени. Открываю издание. Меж склеенных страниц обнаруживается подпись: «Собственность Карин Остлунд» - она выведена неровным детским почерком.

Мне кажется, я однажды уже видела и эти буквы, и эту книгу.

И, кажется, ее не было здесь, когда я впервые заселилась в комнату.

– Дорогая, - тетя стучит в дверь.

– Входи. – Я прячу книгу под подушку.

В последнее время мне вообще многое приходится скрывать от Ингрид.

– Ты собираешься поесть, или теперь питаешься только знаниями? – Сияет она, появляясь в дверях.

– Ох, точно. – Я встаю с кровати.

– А это что? – Тетя хмурится, заметив зеркало.

– Винтаж! – Восклицаю я, вытирая ладони о брюки. – Неплохо смотрится, да? Нашла среди бабушкиных вещей.

– Слегка громоздкое. – Задумчиво тянет Ингрид. – Но если тебе нравится…

– Идем-ка перекусим. – Отвлекаю ее щекоткой.

– Ай! – Хохочет тетя, когда я ввинчиваю свой палец ей между ребер.

Мы спускаемся, обедаем, делимся новостями, и я расслабляюсь настолько, что мне почти удается забыть о том, что моя жизнь теперь катится куда-то в пропасть.

Ингрид рассказывает о том, как планирует обустроить веранду, а я вызываюсь вымыть посуду. Она делится новостями о том, как сходила в школу и подписала мои документы, я помогаю ей нафасовать новые сборы для последних заказов. Тетя показывает мне шпалеру, которую планирует устроить возле стены в саду, а я говорю, что это отличная мысль, смотреться будет обалденно.

Будто и не было никаких смертей, никаких необъяснимых снов, встреч со сверхъестественным и странных звонков с того света.

Но что-то такое сквозит в нашем общении – что-то неясное и недосказанное. Я знаю, что Ингрид в попытке уберечь от опасностей скрывает от меня гораздо больше, чем показывает. А она знает, что я это знаю, но не говорит.

– Что это? – Беру в руки соломенную куклу с ее рабочего стола.

Она небольшого размера, ее ручки и ножки стянуты красной тесемкой.

– Красиво? – Она забирает у меня ее и прикладывает к стене. – Хочу декорировать свою студию.

– В стиле кантри. – Улыбаюсь я.

Ингрид вертит куклу в руках, а затем убирает в ящик.

– А еще хочу освежить рамы, краска совсем уже облупилась. Я их зачистила, думала, сегодня покрашу, но пришел этот газовщик!

– Давай, помогу? – Предлагаю я. – У меня полно сил.

– Серьезно? – Смотрит на меня с сомнением.

– Дом, и правда, выглядит слегка заброшенно и неряшливо. Пора начинать приводить его в порядок.

– Тогда я изолирую стеклянные поверхности, а ты бери кисть. – Тетя ставит передо мной банку с краской и раскладывает на столе кисти. – Выбирай любую - ту, что удобнее.

Я натягиваю перчатки, а она подтаскивает стремянку. К тому моменту, когда приступаю к покраске, Ингрид уже обклеивает несколько поверхностей малярным скотчем.

Мне хочется в который раз спросить ее, какой она помнит мою мать – тем более, сейчас самый подходящий момент, но только я провожу белым по раме, как в дверь звонят.

– Помощник тебе пришел. – Кричит тетя, выглянув в окно из гостиной.

– Что? – Кричу я.

И слышу тяжелые шаги.

– Какой вид. – Говорит гость негромко.