Павлов же, бросив быстрый взгляд сперва на девушку, а после на весы, вдруг улыбнулся. Широко и весьма шкодливо. Маша, заметив это, попятилась. Она знала мужчину уже достаточно хорошо, чтобы понимать значение ТАКОГО его взгляда.

— Нет. Даже не думай об этом, — предупредила девушка, выставив руку в оборонительном жесте.

Миша же, кивнув, сделал шаг навстречу Сергеевой, после чего, моментально перехватив её за запястье, притянул к себе.

— Нет! Отпусти! Пусти меня! — визжала девушка.

— Конечно. После того, как мы тебя взвесим, — пообещал доктор, тяжело дыша.

Маша сопротивлялась, как могла. Она знала, что задумал Павлов. Сообразительный доктор решил встать на весы вместе с рыжей, а потом просто отнять из получившейся цифры свои килограммы. Вот только осуществить задуманное оказалось не так-то просто — Сергеева брыкалась, вырывалась, цеплялась руками и ногами за косяк и даже пыталась ударить мужчину. Всё это сопровождалось криками и визгами, в которых прослеживалась угроза. Маша обещала Павлову всяческие кары — как небесные, так и вполне земные. С улыбкой, конечно, но от этого её голос звучал не менее угрожающе.

В конце концов, рыжей удалось вырваться. Или доктор отпустил её сам, решив поддаться — точно сказать не мог никто. Отбежав от мужчины на приличное расстояние, красная от борьбы и праведного возмущения Маша заявила:

— Спишь сегодня на диване! Злодей!

Михаил на это в очередной раз улыбнулся и покачал головой:

— Милая, нельзя меня выгонять куда-то в моём собственном доме.

— Посмотрим! — вздёрнув нос, фыркнула девушка, а после, не выдержав, рассмеялась — искренне и громко.

За всей этой картиной наблюдал сидевший на кушетке Хан. Его вид красноречиво говорил о том, что ему приходилось делить территорию с двумя сумасшедшими. Но, подумал кот, начав вылизывать заднюю лапу, и пусть. Лишь бы еду вовремя давали, и играть не забывали.

*****

Вздрогнув так, словно меня ударили — сильно и по лицу — я отвела взгляд и вскочила на ноги.

— Мне пора! — заявила так громко, что меня, наверное, услышали соседи.

Ровно, как и в тот вечер — заботливо шепнул мне внутренний голос. Удивительно, как они только полицию не вызвали — я орала так, будто меня резали. Но, видимо, они привыкли ко всему. Как и Хан, который в очередной раз наблюдал за нами с ленивым любопытством и наверняка прикидывал, что еще мы отмочим.

Миша от моей моментальной смены настроения растерялся.

— Куда? — спросил он.

— Домой вообще-то. У меня выходной. Ты в порядке, умирать не собираешься. Моя миссия выполнена, мать Тереза — точнее, Мария, может быть свободна.

Всё это я протараторила, уже стоя в коридоре и пытаясь натянуть кеды. Миша, который вышел следом за мной, непонимающе хмурился.

— Всё в порядке? — спросил он.

«НЕТ! Всё НЕ в порядке»! — хотелось крикнуть мне. Но я ограничилась лишь коротким:

— В полном.

— Может, тебе такси вызвать? — предпринял Док еще одну попытку выйти на диалог, но я снова оборвала его:

— Справлюсь. Я большая девочка. Пока.

С этими словами я буквально выбежала из квартиры, хлопнув дверью. Только скрывшись в кабине лифта, я выдохнула. Всё, хватит, Маша. Пора было завязывать с этим хождением по лезвию. Это могло кончиться очень и очень плохо. Но тогда почему мне так сильно хотелось послать куда подальше этот голос разума и остаться? Какого чёрта вообще происходило?

Глава двенадцатая

— Ну, ты, конечно, отмочил на выходных. Это было нечто, совершенно не в твоем стиле. А ведь я тебя знаю не первый день, и думал, что изучил всё твои степени схождения с ума.

Михаил в ответ на слова друга только закатил глаза, нетерпеливо барабаня по рулю пальцами. Он уже жалел, что согласился подвезти Чёрного, но что поделать — дружба не была для него пустым звуком. Поэтому доктору приходилось мириться с беззлобными, но в то же время меткими подтруниваниями Андрея, пока они стояли в небольшой пробке.

— Нет, правда, я думал, ты либо сдохнешь, либо…хотя, о чём это я. Никаких «либо» не было. Только сдохнешь, — продолжал тем временем мужчина.

— Напомни, почему ты сейчас сидишь в моей машине? — спросил Павлов.

— Потому что я — твой друг, — с усмешкой отозвался Чёрный, — И потому что ты когда-то сам решил быть добрым, когда понял, что патронов на всех не хватит.

Миша фыркнул. Андрей постоянно его подкалывал тем, что тот любил репостить к себе на страницу в соцсетях разные забавные цитаты и мемасики. Он был не одинок в своем желании вставить шпильку, но Павлов привык к подобному проявлению внимания от своей компании.