— Вы убедили меня. Я обязательно их попробую.

На этом их беседу прервала медсестра, которая напомнила, что их пациентку уже давно ждали. Михаил Олегович, передав Маше рекомендации и напомнив, когда он будет ждать её для оформления бумаг, необходимых для официальной выписки, ушёл. Сергеева же сдалась в руки Вадима, который, прихватив её мало что соображающую от переизбытка эндорфинов тушку, отвёз в маленькую и любимую квартирку.

Стоило ли говорить, что следующие два дня девушка потратила на поиски этих треклятых вафель? Которых, как назло, нигде не было. Лишь перед самой поездкой в клинику Маша набрела на какой-то польский магазинчик, где — о чудо! — наткнулась на искомое. Прихватив сразу три упаковки и отконвоировав их домой, Сергеева поспешила на встречу с доктором. В рюкзак она предусмотрительно забросила пару бело-голубых квадратиков.

Когда Маша, постучав в дверь, скромно засунула голову в кабинет врача, мужчина поднял на неё глаза и приветливо улыбнулся.

— Мария Андреевна, вечер добрый.

— И вам не хворать, док, — с лёгкой усмешкой отозвалась рыжая, присаживаясь в предложенное кресло.

— Как чувствуете себя? — сразу приступил к делу Михаил Олегович.

— Спасибо, чудесно, — кивнула Маша, — Спать дома — это такой кайф, что просто словами не передать. А моя ванная! Ммм, оказаться в ней вновь было лучшим, что случалось со мной за очень долгое время.

— Ваш энтузиазм меня, безусловно, радует. Как и то, что я могу теперь со спокойной совестью официально вас выписать.

— И вынудить меня вернуться на работу, — со вздохом отметила рыжая, — Как это печально.

Хотя, здесь она слегка покривила душой. За время своего вынужденного отдыха Маша успела соскучиться и по редакции, и по коллегам. Тем более, она устроилась не так давно, только обучалась и банально боялась растерять новоприобретённые навыки. Но доктору знать об этом было вовсе не обязательно.

Михаил Олегович, между тем, быстро заполнил все необходимые документы, подписал больничный лист для девушки, и еще набросал несколько рекомендаций по питанию. Когда он начал проговаривать их вслух, Машу осенило.

— Док! — воскликнула она, бросаясь к своему рюкзачку из бежевой кожи, — Я же вам кое-что принесла!

— Ого, — явно удивился мужчина, — Что же это?

Хитро улыбнувшись, Сергеева жестом фокусника извлекла из недр своего баульчика вафли. У Михаила Олеговича буквально полезли на лоб глаза, а щеки окрасились в приятный нежно-розовый цвет. Широко улыбнувшись, он сказал:

— Спасибо большое. И за вафли, и за вашу память.

— О, Док, она у меня просто отменная, — махнула рукой Маша, — Я помню. И про оливье без горошка, и про медовик без мёда. Дайте кухню — и я пройду все ваши испытания.

На это доктор только покачал головой:

— Тут есть еще одно важное условие. Оно называется кот. С которым я живу.

— Так вы из тех, кто встречается только с теми, кого одобрит питомец? — брякнула Маша, недолго думая, — Так тащите его сюда. Уверена, я с честью выдержу и это. С маминым котом я же как-то поладила.

Михаил Олегович смотрел на Машу, и явно не мог понять, откуда она такая взялась. Яркая, искренняя, непосредственная и совершенно бесхитростная. Она просто говорила всё, что думала, не задумываясь о том, какое впечатление произведёт своими словами. И это невероятно подкупало. Честность в наши дни настолько редко встречалась, что люди иной раз ценили её гораздо больше, чем красоту, роскошную фигуру и прочее.

Хотя, подумал Михаил, окидывая Сергееву взглядом, и тут её природа не обделила. Но это было не самым главным достоинством Маши. Определённо.

— Вы же меня совсем не знаете, — заметил доктор резонно, — А вдруг я — ну, не знаю — люблю по вечерам переодеваться в принцессу Лею*?

— Мммм… — протянула рыжая, — Ролевые игры. Какая прелесть. Док, я готова к открытиям. Не из пугливых, знаете ли.

Обойдя стороной вопрос игр и кота, мужчина завязал непринуждённую беседу, которую Сергеева тут же подхватила. Ей нравилось слушать его приятный, мягкий голос с лёгкими бархатными нотками, наблюдать за губами, которые изгибались в лёгкой улыбке, глазами, в уголках которых собирались мелкие морщинки. Маша увлеклась настолько, что забыла о цели своего визита, да и об окружающем мире в целом.

Вот только он о них не забыл. В какой-то момент в кабинет ворвалась — иначе не скажешь — Лариса и, окинув помещение взглядом, заявила:

— Доктор! Тут вообще-то убраться нужно! Покиньте помещение!

Повернувшись к рыжей, Михаил заметил:

— Нас выгоняют. Думаю, стоит подчиниться.

— Ну вот, — вздохнула Маша, поднимаясь на ноги, — На самом интересном месте.

Чуть подумав, и явно взвешивая мысленно все «за» и «против», доктор предложил:

— Вы можете меня подождать. Моя смена уже закончилась, и я мог бы отвезти вас домой.