— Я запомню, — негромко пообещал он, стараясь говорить спокойно. Голос, правда, все равно дрогнул. А Наэри задумался за ним и озадаченно уточнил, — А что значит — хочу того или нет?

И теперь в голосе больше не было неловкости — только удивление пополам с опасением сделать ошибку.

— Если с тобой поступят несправедливо, тот, кто это сделает, понесёт наказание. Не важно, враг он тебе или друг. И если ты постараешься это наказание «смягчить», то будешь отвечать перед своим Путём. Так же, как если и попытаешься сделать расплату жёстче, чем заслужил виновный. Знаю, ты не станешь. Но знать тебе это необходимо.

Мальчишка смотрел на него с растерянностью.

— Просто так? Даже если я ничего не буду делать?..

— Просто так. Справедливость бывает суровой. Правда, честной. Жизнь может взять только за жизнь, и не виновного не накажет.

Лицо Наэри вдруг дрогнуло, исказилось на миг в болезненной гримасе.

— А сгоревшую конюшню — за скупость и желание нажиться на бродяге? — с горечью предположил он, вновь пряча глаза за отросшей челкой.

— А это — вполне справедливо, — кивнул Эльф.

Наэри отвернулся. Помолчал.

И после паузы спросил уже о другом, нарочито спокойным и лёгким тоном:

— Так что, теперь в нашу крепость начнется паломничество? Таких же, как я? Кстати, а что с остальными эээ… Гранями?

Эран же тему менять не спешил, поняв больше, чем хотел сказать его ученик.

— Ты считаешь это несправедливым? Сгоревшую конюшню.

— Кто я такой, чтобы спорить с самой справедливостью? — уныло возразил Наэри. Поколебался. И добавил совсем тихо, — но все равно — несоразмерная расплата. За кусок подтухшего ливера, который пожадничал отдать даром — конюшню… Хорошо ещё, коней не было…

— А если бы этим куском накормили твою голодную племянницу? — глаза эльфа улыбались. — Или отца. Или другого, незнакомого человека, на твоих глазах?

Наэри вздрогнул. И сгорбился ещё сильнее. Сжался, словно пытаясь спрятаться — не от взгляда наставника — от понимания.

— Так я — причина или орудие? — негромко спросил он, и в голосе звенел немой ответ: за племянницу избил бы сам, да так, что скряга рад был бы откупиться конюшней. — Кто я у справедливости? Судьба мстит за меня, или мною — за всех, кто мог бы оказаться на моем месте? Пожалуйста, Эран, мне надо знать…

— Ты не причина чьих-то бед. Ты не проклят и не навлекаешь несчастий. Ты — справедливость. И твоя судьба восстанавливать её там, где она исчезла.

Наэри медленно поднял голову. Долго, хмурясь, смотрел на наставника, и казалось, он мысленно прокручивает сказанное в голове, ища подвох.

Потом его лицо просветлело, на губах появилась слабая улыбка.

— Хорошо… — пробормотал он с облегчением. — Спасибо, Эран. Я испугался, что те, кто называли меня проклятым, всё-таки угадали… В тот год постоянно что-то случалось там, где находился я. Знаешь… это просто действительно оказалось похоже на… на тот случай с конюшней, и другие.

Эльф выразительно фыркнул.

— На ходячую неприятность ты точно не тянешь, уж извини. Часть из произошедшего, думаю, вообще была связана с Гайром.

Наэри издал невольный смешок, но почти тут же, стоило Эрану заговорить о Гайре и накинутом на него «поводке», болезненно поморщился.

— Да, наверное, — медленно проговорил он. — Если вокруг меня восстанавливается справедливость с ущербом для виноватых, то я даже знаю, какая именно. Эран, я не понимаю, почему они до сих пор бездействуют. Они же не глупцы — думать, что мы спустим им такое. Но всё равно тянут время. Мне не по себе от этого…

Эран нахмурился.

— Думаю, они готовятся. Твоя сеть защитила нас и подвал с доказательствами. Но также показала им, что в Третьей Башне есть маг, или маги, способные порвать их в мелкие клочья.

— Значит, они будут готовы к серьёзному отпору… — Наэри вдруг зло оскалился и стиснул кулаки — тут же, впрочем, вернув себе почти спокойный вид. — Ну ничего, эти ублюдки ещё поймут, как ошиблись, тронув Карилли…

— Месть и Справедливость. Сражаясь, главное помни разницу, — с улыбкой, но веско заметил маг.

Наэри вздохнул. А потом вдруг, с непривычной для него решимостью хлопнув по подлокотнику, резко поднялся на ноги.

— Я постараюсь. Эран, я ничего не обещаю, прости — но я постараюсь не наделать ошибок, — и уже тише, с некоторой неуверенностью, — Мне, наверное, надо пойти проведать родителей и Кари… Можно? Или я тебе нужен?

— Своей семье ты сейчас нужен больше, — эльф с улыбкой поднялся. — Ступай, я навещу Кэйлем.

Наэри с благодарностью кивнул. Потом задумался, нахмурился, беззвучно шевеля губами. Спросил неуверенно: