— И чего больше, страха или предвкушения? — с улыбкой в голосе спросил эльф.

Однако задумался Наэри всерьёз, так, словно от ответа зависела, по меньшей мере, его жизнь.

— Точно не страха, — решительно ответил он наконец. — Точнее, мне здорово не по себе, но я боюсь, что что-нибудь сделаю не так или не смогу найти свой Путь и теперь. Самого пути не боюсь. Не думаю, что он сможет быть худшим, чем отсутствие любого Пути…

И вдруг, без перехода, попросил:

— Эран, мне надо на конюшню. Отпустишь? На полсвечи, не больше? Мне нужно обещание выполнить…

— Выполнять обещания — это правильно, — эльф улыбнулся. — Моему тоже привет передавай, я позже зайду, когда подготовлюсь к завтрашнему ритуалу.

Наэри с готовностью кивнул. Потом вдруг задумался о чём-то — и удивлённо потёр висок.

— А ведь всего два дня прошло… Ну, чуть больше, — и тут же сурово подытожил, — Но всё равно мне надо по шее дать, что ни разу не навестил Сайрэ после ранения.

Он вдруг смутился.

— И… Эран, ты не сердишься, что я бросил тебя одного? Ну, тогда, по приезду? Я совсем соображать перестал, когда понял, что с родителями что-то случилось… Прости меня, вышло как-то по-свински.

Он виновато поднял глаза на Эрана и неловко пожал плечами.

— Не сержусь, — маг качнул головой. — Ты ушёл из дома с неспокойным сердцем — среагируй ты иначе, это скорее было бы поводом встревожиться.

Он прикрыл глаза, а потом с лукавством сказал:

— Мы знакомы меньше четверти луны. А впереди тебя ждут ещё почти три зимы. Не боишься, что они будут так же богаты на события, и отдыхать будет некогда?

Наэри облегчённо рассмеялся и легко выпрыгнул из кресла.

— В последнее я готов поверить! Но не боюсь, нет. Я… — он вдруг заколебался и после короткой паузы закончил уже серьёзно. — У меня в первый раз за последний год, после встречи с тобой, появилось чувство, что я живу, а не существую. Эран… Спасибо.

Он сделал неловкий жест, словно хотел шагнуть к магу и обнять его, но остановился на середине движения, не решившись.

Эльф тоже поднялся, притянул мальчишку к себе и обнял. Потом отпустил и взъерошил волосы.

— Иди, Сайрэ скучает.

[1] Алир — обращение к обладателю высшего магического или жреческого чина (в случае обращения к женщине — «алари»).

[2] Эрер — обращение к высшему воинскому чину («арари» — к женщине).

— Приветствую.

Вошедший в Путеводный зал Эран поклонился стоящему с мрачным видом архимагу крепости. Несмотря на то, что день был вовсе не праздничным, зал оказался полон. Всем хотелось увидеть конец истории «беспутного» сына стража Крепости. Эльфа толпа не удивила и совершенно не взволновала.

Его взгляд упал на украшающий один из главных залов Крепости герб. Серебряный кубок с причудливым рисунком то ли реки, то ли дороги и кинниуинт, своими девятью лучами освящающая паутину, что серебристым полотном спускается по сапфировому небу. Несколько лучей звезды выглядели чуть светлее, словно были повреждены и восстановлены уже современными мастерами.

Интересно, кто из стоящих в этом зале знает смысл древних символов?

Эльф кивнул, то ли своим мыслям, то ли здороваясь с гербовым гобеленом, и перевёл взгляд на стоящий в центре зала камень. На лице на миг отразилось удивление, затем — улыбка.

— Благодарю, что дождались меня и не начали ритуал.

Архимаг поджал губы и помрачнел, кажется, ещё больше.

— Я сожалею, что не вмешался тогда, когда Астамир ещё не успел дать вам разрешения, — сухо, но так тихо, что расслышал лишь сам Эран, отрезал он, не отвечая на приветствие. — Хотя ему простительно, он не маг. А вот вы чем думали, молодой… хм, ну пусть будет человек?

Губы эльфа едва уловимо вздрогнули.

— Как давно вы видели радугу, алир? Вам не кажется, что ей чего-то недостаёт?

Старый архимаг вытаращился на него, как на безумца.

— Не хотите ли пояснить, тир Эран? — опасливо уточнил он.

Эран в ответ улыбнулся чуть шире и, небрежным движением сняв с волос ленту, бросил её ученику.

— Подержи, — после чего, вновь повернулся к архимагу. — Полагаю, если мы хотим успеть до полудня, то нам следует начинать, алир. Не возражаете, если я буду первым на этот раз?

Эффект, который произвели его слова (а ещё больше — снятая лента), трудно было даже вообразить. Глаза архимага потрясённо распахнулись, а сам он попятился назад, словно его толкнуло в грудь штормовой волной.

— Что?.. — скорее выдохнул, нежели спросил он, машинально складывая ладони знаком активации щитов. — Кто вы такой? Вы…

И, c запоздалым озарением:

— Так вы не полукровка… — и вдруг, к изумлению всех присутствующих, с уважением поклонился. — Простите мне мои резкие слова, алир. Разумеется, вы можете делать всё, что посчитаете нужным — конечно, если это, не повредит живущим в этой крепости!