Шрифт:
Я не успела опомниться, как Шанард уже насадил меня на себя и стал рьяно двигаться. Исподлобья косясь на то, как я поочередно целуюсь с Ксандром и Кайдом, он стискивал зубы и одичало овладевал мной снова и снова.
Удерживаемая тремя парами рук, я почувствовала, как одна из них сползает к моему лобку, касается вершины средоточия моей женственности и начинает пальцами массировать ее. В опьяневших глазах Кайда сверкнула усмешка. Пакостник! Вызывающий у меня приятные спазмы и заставляющий меня двигаться навстречу ему и Шанарду.
Не дав мне и пискнуть, Ксандр намотал мои волосы на свой кулак, повернул меня лицом к себе и впился в мой рот. Его язык изучающие заскользил вокруг моего языка, и эффект подчинения трем мужчинам охмелил меня крепче вина.
Вспомнят ли они это наутро? Если честно, я не могла с уверенностью сказать, чего хотела. С одной стороны — эта ночь могла проложить мосты, сплотить нас. С другой — вряд ли я смогу быть с тремя мужчинами. От секса появляются дети. И даже если я буду знать, от кого у меня Кузенька и Машенька, как я объясню им, почему у них три папы?
Эти дурные мысли из меня выбило резким рывком.
Место Шанарда по негласному праву занял Ксандр. А я, покрытая липкой пленкой пота, едва дышащая, уже целовалась с Кайдом, осторожно укладывающим меня на стол.
Они не произносили ни слова, но были крайне аккуратны со мной. Одержимые уже не туманом, а мной, они ласкали мое тело и душу. Их объятия, поцелуи, ритмичные толчки, запах, дыхание, рычание отправляли меня в настоящий рай. Я спасала их, или они меня, уже было не столь важно, как то, что они, три собственника, сумели объединиться в общем чувстве ко мне.
До вялости расслабленную, но чертовски счастливую, они не оставили меня на столе посреди каюты, когда закончили и дали мне перевести дух.
Мое сердце отбивало чечетку, тело подрагивало, перед глазами плыло. Но я еще немного соображала, когда Шанард укутывал меня в найденное где-то Ксандром одеяло и укладывал в натянутый Кайдом гамак.
Я чувствовала, как время от времени моего лица касаются их губы. С легкостью определяла: вот Кайд поцеловал меня в нос, Шанард в щеку, Ксандр в лоб. Они давали мне время для передышки, а потом возвращались то поочередно, то все вместе. Три самца, сводящие меня с ума своим напором, чувственностью, порочно мощными обнаженными телами. Я растворялась в них, а они во мне. Но то, что происходило между нами, для меня было свято. Мое сердце обретало покой, когда я шептала им, как сильно люблю, и окончательно успокоилось, когда они, наконец, тоже заговорили.
— Малышка, — мурлыкал мне на ухо Кайд.
— Ведьма, — в своей манере скалился Ксандр.
— Капитан, — довершал наш союз Шанард…
Проснувшись первой, я обнаружила себя на полу в объятиях трех спящих мужчин. Оглядев эти крепкие рельефные тела, я не сдержала улыбки. У меня едва сыскались силы, чтобы встать с одеяла, дрожащими руками надеть на себя плащ Ксандра и, запахнув его, выйти из каюты. Чтобы кортиком вскрыть замок, пришлось немного поднапрячься, но он все же мне поддался, и дверь со скрипом отворилась.
«Бреаса» стояла на якоре. Вокруг было мертвецки тихо. Сглатывая ужас от мысли, что туман пережили только мы четверо, я вышла на палубу и поморщилась от слепящего солнца. Поморгав, я приложила ладонь ко лбу и посмотрела на… берег.
Мы приплыли! Мы стояли у побережья покрытого густым лесом острова!
«Нертон!» — щелкнуло у меня в голове, и до меня донеслись голоса.
— А в трюме все осмотрел?
— Да, чисто…
Я обернулась. Ко мне подошли Бас и Чэнси. За их спинами я видела туда-сюда ходящих моряков. Усталых, удрученных, но живых.
— Доброе утро, мадам, — поприветствовал меня юнга, а я хлопнула ресницами, не веря своим глазам.
— Вы… вы живы… — пролепетала я.
— Рад, что вы тоже. — Себастиан удивленно оглядел меня с головы до ног. — Капитан? Вибас? Кайд?
— Тоже. А вам как удалось?
— Туман не действовал на Чэнси. Он-то всех и спас. Как тогда, с русалками.
Что бы я делала без этого мальчишки! Я улыбнулась ему, а он, тяжко вздохнув, доложил:
— Одиннадцать человек из команды все равно погибли.
— Они знали, куда плывут, — подбодрил его Бас, потрепав по шевелюре. — Никто никого не тащил силой.
— А Джо?! — опомнилась я.
— На кухне. Собирает пайки. Мы ведь сходим на берег?
Я снова посмотрела на землю и, облегченно выдохнув, ответила:
— Да! Мы идем за амадином!
В своей каюте я первым делом подобралась к зеркалу и принялась разглядывать спину. От татуировки не осталось и следа. Значит, теперь камень нам придется искать вслепую.