Как-то мне сразу вся эта затея не глянулась. Ну ладно, думаю, послушаем, что у тебя на уме.

В общем, где-то он пронюхал, что на территории одного химзаводика, который раньше работал на оборонку, на небольшой глубине лежат несколько сотен метров медного кабеля. Какая-то там линия спецсвязи. А это уже цветной металл, что ты, совсем другие бабки! По сей день не знаю, откуда, но был у него и вычерченный от руки примерный план коммуникаций. Я сперва не поверил, потом все-таки купился. Тем более что он предложил всю эту тему раскрутить вдвоем.

– Получилось?

– Пошли, как всегда, ночью. С собой взяли две лопаты – штыковую и саперную, начали рыть – и почти сразу наткнулись на кабель. Нарыли метров по двадцать, намотали на себя – и по норам… Остаток ночи снимали изоляцию, чтоб чистая медь осталась. С утра сдали – получили столько, что решили: ну все, теперь разбогатеем. Кабеля этого там было до хрена и больше. Серый мечтал спортивный костюм прикупить… – Иванцов издал каркающий смешок. – И еще какой-то особенный мяч… А я по простому: лучше смотаться в Днепр, взять по мобиле, гульнуть… Ну, а с нашими пацанами мы завязали – мол, осточертело барахтаться в грязи и засохшем дерьме. Соскочили, в общем. Так и пошло…

Рыжий, очевидно, не любил вспоминать об этой истории, однако уже завелся, тем более что я проявил неподдельный интерес. Речь шла не о нем, а о том, кто, по его убеждению, был во всем виноват, и, думаю, он не врал, когда рассказывал о том, чем закончился весь этот «старательский бизнес».

– Сдуру мы начисто забыли, что положено делиться, понимаешь?! Походы свои мы держали в тайне, но ведь видно было, что деньги у нас не переводятся. Выходит, мы пацанов своих кинули и никому ничего не отстегнули. Серый сказал: сначала вдвоем, а потом остальных возьмем в долю… Ладно, я был не против, да только пацаны нас выследили. И сдали…

Как-то вечером, перед самым закрытием, приволокли мы в пункт приема несколько килограммов меди. Получили положенное, возвращаемся, довольны… Тут позади машина сигналит. Оборачиваемся – следом ползет джип «Чероки», а он в городе один-единственный. Приплыли… Стекло опустилось, машут: садись мол. А что нам оставалось? Сели. В салоне трое. Я более-менее знал только одного – он рядом с водителем сидел. Совсем молодой, но уже в авторитете. Тот, что с нами на заднем сиденье, – бычара бритоголовый, с «макаровым» в лапе. Стало стремно. Серый открыл было рот, а я его локтем в бок, чтоб заткнулся. А сам говорю старшему: «Вадим, куда едем?» Он даже голову не повернул: «Сейчас узнаешь, Саня…» Уже за город выехали, скорость неслабая…

– Как Сергей держался? – перебил я.

– Подергался сперва, потом притих… Смотрю – свернули с трассы на грунтовку, в сторону леса. Ну, думаю, дрова. Остановились. «Вылезайте!» – командуют. Выползли, куда денешься. «Так ты, сучонок, решил, что самый умный?!» Я в ответ лопочу, типа: «Вадим, ты чего?! Я ж всегда…» И тут мне в лоб, и неслабо. Лежу на земле, в глазах темно, а Серый вдруг голос подает: «А ты кто такой? Отдел кадров?» Храбрец, блин… Ну, и ему тоже обломилось… Я уже решил: все, поубивают. Подполз к Сереге, а тот, бритоголовый, ствол мне в бок тычет. Вадим спрашивает: «Так о чем базарим?» – «Да отдадим мы деньги… – говорю. – Все, что сегодня получили…» – «Эти я и так возьму. Мало!» – «Покажем, где брали металл, и больше туда ни ногой», – у Серого губы разбиты, еле выговорил. «Хрен там! – это уже Вадим. – Отработаете. Будете рыть, пока я не скажу стоп… А теперь – скидывайте тряпки!..» Мы разделись до трусов. Водитель достал из багажника канистру, плеснул на наши штаны, кроссовки и футболки, поджег. Потом сели в джип и отвалили…

Иванцов умолк, прикуривая.

– И как же вы выбрались?

– До утра искали дорогу к трассе. Холод собачий, дождь срывается, грязь, ноги босые, в ссадинах, воды попить ни капли… Ну, вышли все-таки… «Сами виноваты!» – сказал я потом Серому. А он: «Убил бы всех этих… Не задумываясь…»

Рыжий замолчал, и так плотно, что мне стало ясно – больше не скажет ни слова.

– Долго пришлось отрабатывать? – на всякий случай спросил я.

Иванцов дернулся. Взглянул так, будто увидел впервые, рывком поднялся на ноги.

– Хорош лясы точить. Твое время кончилось. Бабки давай!

Он буквально выдернул три сотенные купюры у меня из рук и двинул в сторону рынка…

Так я и не узнал, чем все закончилось.

Больше того: у меня до сих пор не было ответа на самый простой, казалось бы, вопрос – где именно началась футбольная карьера Сергея Гайдука. Я блуждал в его прошлом, пытаясь хоть что-то выяснить, но вместо фактов натыкался на какие-то мутные тинейджерские истории. Какая-нибудь желтая газетенка слепила бы из этого сенсацию, но у меня другой жанр: конфиденциальный отчет перед специалистами влиятельного футбольного клуба. А имеет ли для них значение то, что я сейчас услышал от рыжего Иванцова, или нет, – не моя забота.

По пути я заглянул в уже знакомое кафе «Как дома» – перекусить.

«Правильный пацан» с безостановочно бегающими глазами и заначенным косяком в кармане не шел у меня из головы. Сергей не нуждался в оправданиях – в нищей провинции редкий подросток устоит перед соблазном быстрого и легкого заработка. В поведении местных «авторитетов» тоже не было ничего нового. Точно так же они повсюду ломают и гнут под себя мальчишек, превращая в безответных «исполнителей». Но во всей этой истории вырисовывалось кое-что другое – характер. Упрямый, замкнутый, склонный к самостоятельным и не обязательно верным решениям. Ясно также, что в свои двенадцать-тринадцать Сережа Гайдук еще и не помышлял всерьез заняться футболом. Никто не взял его за руку, не отвел в секцию лет в семь, как это обычно бывает теперь. Но ведь что-то же подтолкнуло его к этому?